Позже, наедине, лорд Элленби говорит мне:

– Ты должна помнить, что твой Иммрал вернется. Не теряй надежду.

Я смотрю, как он пишет письмо феям и сжигает его на маленьком святилище в своем кабинете. Ни один из нас не упоминает о том, что́ мы видели: как Мидраут убил Андрасту. Память об этом – как постоянный упрек. Вся та вера, которую вложила в меня мама, все то, что она делала ради того, чтобы обмануть фей, – все было напрасно. Хуже, чем напрасно: если бы я не искала Экскалибур, Мидраут, возможно, никогда бы не сумел найти его самостоятельно. А теперь, без моей половины Иммрала, мы с Олли не сможем вернуть Андрасту. Она ушла до тех пор, пока ко мне не вернется Иммрал. Если я доживу до этого.

Лорд Элленби подает мне стакан огненного сока лотоса и сам опрокидывает один. Я помню, каким опустошенным он был, когда узнал о своей роли в возвращении Мидрауту его коробки-загадки. Я не единственная, кого обманул Мидраут. Думаю, что произошло с лордом Элленби в Итхре, когда Мидраут впервые дал понять, насколько бессильны таны в своих попытках остановить его.

– Вы в порядке, сэр? – спрашиваю я.

– Это мне следовало бы задать такой вопрос, – говорит он, и морщины на его лице превращаются в настоящие ущелья.

Я качаю головой:

– Не думаю, что кто-то из нас еще будет в порядке.

– Наверное, да, какое-то время, – отвечает он. – Но всегда где-то есть свет, даже в самых темных местах.

Я не уверена, что согласна с ним.

Впервые с тех пор, как я присоединилась к рыцарям, я с нетерпением жду возвращения в Итхр. Там я хотя бы знаю, кто я такая. В Аннуне я потерялась. Когда мы с Олли тащимся к платформе-порталу, нас догоняет Самсон.

– Можно с тобой поговорить, Ферн? До того как ты вернешься домой?

Я смотрю на Олли, он пожимает плечами и идет дальше. Самсон жестом предлагает мне отойти к иве, что раскинула ветви над крышей конюшни. Мы идем туда, и я вижу, что листья падают на землю. Медленно, но непрерывно. Сила Мидраута нарастает – и дерево умирает.

– Ферн, – вдруг окликает меня Самсон, – ты вообще слушаешь, что я говорю?

– Что? Ну да. Извини. Нет… а что?

– Ох… – качает он головой. – Я тут признаю́сь тебе в моей вечной любви к тебе, а ты даже не слышишь!

Я таращусь на него:

– Ты… что?..

– Ну, нет, – печально уточняет он. – Я просто пытался привлечь твое внимание, чтобы ты наконец сосредоточилась. Но я собирался… и теперь вроде как готов.

Он нервничает, что совершенно на него не похоже.