Но он почувствовал странное тепло в области колена, будто что-то внутри него загорелось. Камо-дракон, весь будто состоящий из тени и пламени, выпустил залп в толпу сражающихся; те с криками расступились, и Уилл увидел растрепанные волосы, бороды и меха с одной стороны и шлемы с броней – с другой. Голос Гауды снова ворвался в его сознание: «Познайте разницу. Запомните ее. Защитите армию, с которой мы пришли. Вы узнаете их, мои чудесные, мои великолепные звери. Увидьте их моими глазами».

«Я чудесный, – подумал Уилл с восторгом. – Я великолепный».

Его сердце бурлило, кипело огнем – так разжигал его этот яростный и прекрасный голос. Но он никак не мог сделать огонь настоящим, заставить его обрушиться на врага.

«Я не знаю, как убивать».

Внизу, в отблесках огня, он увидел, как мужчина с копьем подкрался к другому, сидевшему на лошади, чья броня, из бронзы и серебра, как и драгоценный камень в шлеме, указывала на высокое звание. Он сражался с воинами по обе стороны от своей лошади, методично и искусно, увернулся от одного, боролся с другим, расчищая себе дорогу к воину на лошади.

«Защищай», – настаивала Гауда.

«У меня нет оружия», – подумал Уилл с досадой, желая подчиниться ей, желая защищать. Он попытался привлечь внимание камо к всаднику, но тот слышал только голос Гауды.

А потом он вспомнил о древнейшем на свете оружии.

Он понял, что за тепло обдавало его колено, и вытащил его источник из внутреннего мехового кармана. Тот сиял в драконьем пламени собственным темным огнем, который исходил изнутри. Воин внизу занес копье и приготовился метнуть его во всадника – Уилл метнул драконий помет ему на голову.

Уилл увидел, на краткий миг, как воин споткнулся, копье выскользнуло у него из руки, он схватился за голову, а потом гневно, растерянно посмотрел вверх, выискивая в темноте и снегу летящих солдат и незримых драконов.

А потом Уилл исчез. И исчезла сама ночь. Шум, крики и неистовые вопли, тепло драконьего пламени – все прекратилось. Прекратился холод. Прекратилось дыхание Уилла.

Он снова сидел за своей партой. Кроме него в классе находился только профессор Сили – тот сидел за своим столом и подбрасывал в ладони окаменевший драконий помет, очевидно, дожидаясь, пока Уилл вернется в будущее.

– Очень хорошо, мистер Флетчер.

Уилл посмотрел вниз: его мантия исчезла вместе со всем остальным. Он безмолвно уставился на профессора, моргая и пытаясь понять, что же он сделал.

– Правда? – спросил он наконец и слегка пошевелился: его кости еще функционировали, пусть о мозге нельзя было сказать того же. – Что я сделал? Я ничего особо там не делал.