Эасец посмотрел землянину в глаза, и увиденное там не понравилось капитану. Этот Гржельчик не блефует, не пугает. Так он и сделает, если Терна не согласится на его условия. В обычном бою с эскадрой Гржельчика триремы, может, и вышли бы победителями. Но врага, настроенного подобным образом, победить невозможно.

Одна за другой эасские триремы разворачивались и покидали поле боя в правильном строю, словно на учениях. Ен Пиран гневно затопал ногами, но гнев его был бессилен. Вломить вслед эасцам турболазерным залпом? А смысл? Даже если кого-нибудь собьешь, враги-то – не они. А неприятностей с правительством Эас потом не оберешься.

С уходом трирем сражение было проиграно. Симелинские фрегаты отважно бились, но эти берсерки неспособны к согласованным действиям. Земляне разобьют их по одному.

– Отступаем! – скомандовал адмирал.

Один из земных крейсеров, добив мересанского подранка, тоже вырулил из свалки и заскользил куда-то вдаль. Адмирал прищурился. Это же «Ийон Тихий»! Ну, и куда ты намылился, проклятый греховодник?

В этом бою ловить нечего, но у Ена Пирана вдруг возник еще один, особый интерес. Интерес к «Ийону Тихому». Провались в дерьмо Нлакис, раз уж так, но с ненавистным Гржельчиком он посчитается во что бы то ни стало. Прямо сейчас.

– Смена цели, – распорядился адмирал. – Догоняем и перехватываем «Ийон Тихий».

Хоть на это-то пяти эсминцев, оставшихся от восьми, хватит?

Он чувствовал, что невольно кривит душой. Не от восьми, нет. От восемнадцати. Двенадцать кораблей было в начале войны под командованием Ена Пирана, еще шесть находились в королевском резерве. С тех пор, как судьба столкнула его с Мрланком Селдхреди и Йозефом Гржельчиком, он только и делал, что терял корабли. Пора положить этому конец!

– Нас преследуют пять гъдеанских эсминцев, – сообщил отдел наблюдения.

Йозеф выругался.

– Принц, прокол готов?

– Пятьдесят шесть процентов.

– Усилить дефлекторы! До выхода этих уродов на дистанцию огня с курса не сходим.

Сердце билось часто-часто, холодный пот сочился сквозь поры, но это не от страха и не от волнения. Всего лишь плата за ясную голову, четкое зрение, легкость в теле. За отсутствие боли. Йозеф привык к тому, что у него постоянно что-то болит. В последние дни – все. Не чувствовать боли на удивление приятно! Невзирая на побочные эффекты.

Гъдеане начали стрелять. Все мимо: слишком уж далеко. Но залпы понемногу приближались, обретали силу.

Гржельчик посмотрел на стажера. Принц молча держал курс. С виду спокойный, лишь самую чуточку скованный. Должно быть, парню не по себе, но жаловаться не станет. Везет же некоторым родителям с детьми!.. а детям – с родителями.