Торговке с Чфе Вара повезло еще меньше. Груз экзотических фруктов экспроприировали адмирал Шварц с капитаном т’Бокоханом, тогда еще не покинувшим космопорт. Первый – по закону войны, а второй – просто по принципу: времена смутные, хапай, что можешь. Шварц не стал ругаться с мересанцем: в конце концов, обоим хватит. Поругаться попыталась чфеварка. Дескать, вы – грабители, разбойники и вообще негодяи, вот как напишу на вас жалобу адмиралу т’Лехину, что вы меня изнасиловали! Т’Бокохан слегка сдал назад, опасаясь гнева т’Лехина, и выразил готовность оставить торговке несколько ящиков ее добра. Но не пришлось, ибо Шварц, почувствовав себя в своей стихии, радостно откликнулся:

– А чего зря болтать? Сейчас и изнасилуем.

И принялся делиться подробнейшим сценарием. Как это будет делать он, как – т’Бокохан, как они вместе станут наслаждаться нежданным подарком, как он потом использует т’Бокохана, а до кучи, на сладкое, и адмирала т’Лехина… Торговка до конца не дослушала, хлопнулась в обморок на середине. Т’Бокохан, сердитый на нее и изрядно возбужденный речью Шварца, предложил осуществить планируемое, благо сопротивления не предвидится. И выслушал вторую часть речи. После чего счел разумным убраться со своей долей добычи. Пусть уж фантазии останутся фантазиями.

Никто из купцов, несмотря на постигший облом, восвояси не улетал. Ренееле – понятно, все еще верил, что удастся пристроить какому-нибудь лоху свои ткани. Чего ждала чфеварка – загадка. Может, надеялась, что Шварц передумает и выполнит обещанное. Вообще-то в ее возрасте об этом только мечтать.

Сердечно распрощавшись с очаровательной вампиркой и помахав ее подчиненным, Бойко Миленич поприветствовал кризисного управляющего с Земли и десяток охранников при нем. Взгляд Зальцштадтера, жмущего ему руку, остановился на аккуратном отпечатке клыка, прячущемся в вороте рубашки, да так и прикипел.

– Что, укус видно? – заметив ступор собеседника, понял Миленич. Как ни в чем не бывало, поправил воротник и восхищенно похвастался: – Баба – просто сказка! Огонь, фонтан. И чего мы все это время вампиров не любили?

Захар стиснул зубы. Ему было ужасно обидно. Он мечтал об Ортленне. Гулял с ней по Нлакису, развлекал разговорами… Надеялся заслужить ее любовь, как дурак. А этот довольный собой капитан, для которого она ничего не значит, просто еще одна баба на жизненной траектории космического волка, получил все за несколько капель крови. Ревность ела глаза. Ну почему?

Именно поэтому, подсказывал разум. Потому что для него это ничего не значит. И для нее тоже. Встретились и разошлись, и всем хорошо. Захар так не мог. Неловко, боязно. Она ведь спросила в первый же день, не хочет ли он ее, а он испугался вот так сразу сказать «да». Нет – значит, нет, она стала видеть в нем исключительно коллегу и собеседника. Боже, какой он дурак! Шшерские кетреййи и то умней, по крайней мере, в этом отношении.