Освещение здесь работало – благо, не электрическое. Была и еда, правда, находящаяся под завалами, но раскопки уже начали. Хайнрих отрядил на это дело своих бойцов и рабочих с электрическими инструментами, как лицо наиболее заинтересованное: сброс складского блока оставил «Ийон» без провизии, воды и массы других полезных вещей. Старший из капитанов линкоров т’Бокохан попытался воспротивиться: мол, это наша провизия, а не ваша. Был прилюдно послан, унижен и втоптан в грязь. А нечего лезть к адмиралу Шварцу, когда он не в духе! Единственное, на что у т’Бокохана хватило ума – это не драться. Он собрал команды с трех линкоров и увел их к т’Лехину. Вот т’Лехин обрадуется, когда увидит, что капитан т’Бокохан привел к нему прорву едоков, а линкоры со всем оборудованием оставил! Экипажи катеров идти с т’Бокоханом отказались. Мол, им и на космодроме неплохо, а с адмиралом Шварцем они как-нибудь поладят. Ничего, в меру ладили. Совместно разбирали обломки, найденным делились.

Кое-кто гадал, почему адмирал т’Лехин не выбрал своей ставкой такое козырное место, как космопорт, а торчал в какой-то дыре. Разгадка была проста: в космопорту находился адмирал Шварц, и этим все сказано.

Космопорт интересовал Хайнриха целенаправленно. Здесь он надеялся починить и подлатать хоть что-то. Удравшие экипажи линкоров оказали ему большую услугу. Будь эти ребята тут, грудью бы встали, но не дали свинтить с одного из них ГС-привод. Капитаны катеров поворчали, неодобрительно глядя на этот вандализм и мародерство, но ворчанием и ограничились. Портить подобие дипломатических отношений со Шварцем за чужой ГС-привод – себе дороже. Хайнрих погрозил им кулаком для профилактики и продолжил разбирать ближайший линкор на запчасти. Инженеры «Ийона» кляли его про себя нехорошими словами: мересанский ГС-привод работал непосредственно от ядерного реактора, и они задолбались, пытаясь его подключить. Пробовали обратиться к Иоанну Фердинанду, тот огрызнулся, что он пилот, а не инженер. Зачем ему знать, как что питается? Его барское дело – кнопки нажимать.

Дуурдуханский купец плакался в баре, устроенном под навесом. Из напитков был только разбавленный технический спирт, емкости с которым обнаружились в одном из ангаров. При катаклизме емкости слегка сплющило, но не продырявило. Местные спирт не пили, и Хайнрих выпивал в компании дуурдуханца. Его корабль привез на Мересань элитные ткани, в нынешней ситуации, понятно, никому не нужные. Т’Лехин предложил почтенному Ренееле пожертвовать их в качестве гуманитарной помощи на бинты для раненых. Купец смертельно обиделся. Теперь он заливал спиртом свое горе и пытался раскрутить Шварца на сделку, в красках расписывая, как здорово смотрелись бы солдаты Земли в форме из его прекрасных тканей. Хайнрих гнусно ржал: ткани были сплошь газом и кружевом, на халаты для знатных дам, солдаты в этакой форме вызвали бы у командования весьма противоречивые чувства.