– Господин т’Лехин, вы же сами понимаете, что в связи с изменившейся обстановкой земли на Мересань ничего не стоят, – Васто прекрасно сознавал, что для землян его документы на владение угодьями будут значить не больше, чем салфетка – подотрутся и посетуют на недостаточную мягкость бумажки.

– Но договаривались мы именно о них! – отрезал т’Лехин. – Если означенная и согласованная цена вас не устраивает – ничем больше не могу помочь.

Васто чувствовал себя неуютно, словно на жердочке над пропастью. Он поставил все на т’Лехина и проигрался в дым. Мересанец обещал ему то, что ныне потеряло всякую ценность. На дуурдуханца надежды и вовсе никакой. Немало прожив на Земле, он вполне представлял, что ждет нарушившего правила купца, попавшего землянам в руки. Судно и товар конфискуют, пассажиров засунут в какую-нибудь гостиницу поплоше – за свой счет, естественно, – экипаж кинут в тюрьму до выяснения обстоятельств. Самому Маади и вовсе не позавидуешь: с ним будут разбираться в подвалах Конторы, из которых он еще неизвестно, выйдет ли. Если выйдет, посольство Содружества Планет, конечно, поможет ему, как и его спутникам, вернуться на Дуурдухан, но что это будет за возвращение? Без монеты в кармане, без честного имени. Такого «купца» в гильдии не то что слушать не станут, а скорее всего вовсе исключат из почетных рядов.

Что делать? Нажать на т’Лехина? Судя по всему, бесполезно. Адмирал довольно бесхитростен, честь для него многое значит; когда бы он мог расплатиться, то сделал бы это без лишних напоминаний. Если продолжать давить, чего доброго, вспылит и сдаст его землянам. Дипломатическую неприкосновенность он утратил. С точки зрения землян он, организовавший побег адмирала – предатель и преступник, а таковых здесь объявляют приспешниками тьмы и незамедлительно казнят. Хорошо еще, если десантники расстреляют перед толпой благонамеренных мересанских граждан в воспитательных целях. Попадешься в руки церковникам – так легко не отделаешься.

– Господин т’Лехин, – он сменил тон на менее претенциозный, более скромный, – я понимаю ваши трудности, но смею надеяться хоть на какую-то компенсацию. Возьмите меня с собой на Хао и выделите мне территории там.

Т’Лехин смерил его взглядом, и Васто поежился. Не былой затравленный взгляд пленника, а взгляд координатора – холодный, оценивающий.

– В нашем договоре, господин Васто, не было ни слова о территориях на Хао, – тон столь категоричен, что спорить бесперспективно. – Но я помню добро, господин Васто. Земляне вас не получат, на это моей власти, слава Богу, хватит, – в речи адмирала, ныне носящего крест поверх теплой накидки, все чаще проскальзывали упоминания о Боге. Конец эры, начало новой. – Вы сможете отправиться на Хао на общих основаниях, если примете христианство, – поймав выражение лица Васто, готового возразить, отстаивая свою веру, он ответил еще одним ледяным взглядом: – Если же будете упорствовать, боюсь, кардинал Натта не поймет моего настоятельного желания избавить столь очевидного адепта тьмы от костра.