Шитанн задумчиво посмотрел на Веранну.

– По-моему, настроение у вас вовсе не праздничное.

– Война огорчает меня, – признался посол Созвездия. – Но я не вижу пути ее избежать. Впрочем, пусть моя грусть не мешает вашей радости. Приятного ужина, господин Ртхинн.

Рассветное солнце выкатилось из-за хребта и резво полезло вверх. Зазолотились дворцовые башни, зазвенели от солнечного ветра невесомые бубенчики. Захлопали золоченые двери, играя солнечными зайчиками, и в утренний двор начали выплывать дамы в роскошных нарядах, одна другой краше и пышнее. Вот за это Ен Пиран любил столицу.

Поправив воротник парадного мундира, он устремился к одной из красоток, облепивших балюстраду над горным склоном, наблюдая за пробуждением природы. Толстые пальцы крепко ухватили половинку сладкой ягодицы прямо через многочисленные юбки. Девица вскрикнула.

– Как вы смеете? – и попыталась вырваться. – Я пожалуюсь мужу!

– Ты что! – ахнула ее приятельница, уставившись на адмирала поверх ее плеча. – Это же адмирал Ен Пиран!

Возмущение мигом слетело с лица девушки. Взгляд ее стал покорным и затравленным.

– Простите, господин адмирал, – пролепетала она. – Я не знала… я не хотела…

Не слушая причитаний, адмирал задрал ворох юбок ей на спину и перегнул податливое тело через спинку скамейки – две сидевшие на ней дамы тотчас вскочили и порскнули прочь. Присутствующие отвели глаза, не желая вступать с адмиралом в дискуссию о правилах поведения в общественных местах. Он одобрительно хмыкнул. Так и должно быть. Он рискует своей жизнью, стоя на страже интересов Гъде, а стало быть, благополучия этих шалав. Значит, они все ему обязаны, а кому это не по душе, пусть закроет рот. До чего же приятно делать это с живой девкой, а не с секс-тренажером! Девица глухо застонала, судорожно цепляясь за скамейку.

Закончив, адмирал повернулся и столкнулся лицом к лицу с каким-то напыщенным франтом, корчащим явную гримасу неудовольствия. Настроение сразу испортилось. Вот из-за таких гримасничающих ублюдков он столицу не любил.

– Чего надо? – сварливо осведомился он. – Вы что, на очереди следующий?

Франт сердито вздернул нос.

– Я ее муж!

– Бедняжка, – Ен Пиран неторопливо застегнулся. – Собираетесь вызвать меня на дуэль?

Франт метнул в него яростный взгляд. Но взгляд – не нож, а придворный лизоблюд – не мужик.

– Что вы, господин адмирал! – проскрипел он. – Как можно?

– Вот и молодец, – адмирал покровительственно похлопал дворцового паркетника по хилому плечу, шлепнул его тихо всхлипывающую супругу по заду и, милостиво вернув измятые юбки на место, двинулся к входу во дворец. Сказать по правде, на высочайшую аудиенцию он уже слегка опаздывал.