— Ага, она и есть. Рука Мидаса. Превращает всё, к чему прикоснётся, в золото.

— Что, прям настоящая человеческая рука?

— Вряд ли человеческая, на ней шесть пальцев. Хотя в инструкции по эксплуатации написано, что это рука одного из первых людей-колдунов. Когда он стал выгорать душой, так свихнулся на почве жадности, что даже после смерти его проклятье продолжает действовать. Если заряда хватает.

— Заряд берет из силы Леи?

— Ну да. Эта рука уже лет двадцать в оружейке без дела валяется, как музейный экспонат.

Он распрямился, почти восстановив дыхание.

— Ладно, давай подумаем, что делать дальше. Можно идти на штурм. Либо попробовать забаррикадироваться здесь и вызвать подкрепление. Но сперва пошли, поглядим, что они ещё успели из оружейки вытащить.

Сфинкс долго смеялся, обнаружив, что внутри взломанного арсенала сейф, в котором непосредственно хранится оружие, тоже стал золотым. Похоже, Рунгжоб поторопился или не нашел подходящих ключей. Ткнул в стальную дверцу тем, что нашёл на полке, даже не зная, как работает рука Мидаса. После чего мягкие золотые петли прогнулись под весом толстенной золотой створки, чей вес после превращения увеличился примерно так до тонны. Открыть этот шкаф без пилы-болгарки или пары толовых шашек стало нереально.

Менее прочные ящики с макгаффинами, наручниками, образцами формы и прочими спецсредствами были разломаны, а содержимое разбросано по полу. Установить, пропало ли что-нибудь, без инвентаризации нереально, но на глазок — ничего серьёзного.

Заглянув в комнату отдыха персонала, Сфинкс обнаружил там всех троих сотрудников дежурной смены, включая Червякова. Они были погружены в глубокий сон непонятного происхождения. Трогать их, не зная способ усыпления, показалось Сфинксу слишком опасным.

Он вернулся обратно в дежурку, где я в роли часового наблюдал за дверями. Оглядел безмолвные блестящие рации и телефоны.

— Связи у нас нет?

Я покачал головой и показал свой коммуникатор, расколотый на две неровные части.

— Не понимаю, когда это случилось.

— Будем надеяться, кто-нибудь приедет выяснить, почему нет ответа от дежурки. Затяжной не дурак, сообразит.

— Или дневные работяги подтянутся.

— Ну да. До начала рабочего дня меньше часа, уже должны подтягиваться. Только входная дверь заперта и ключей нет, а ломать её решатся не скоро. Постараемся пока продержаться.

Он красноречиво взмахнул в воздухе резиновой дубинкой. Бывшей резиновой, в нынешнем виде ей не хватало только бриллиантов на гарду.

В дежурке делать больше было нечего, мы вышли в холл. Я заметил на полу свою крысиную шкурку, так удачно принявшую разряд руки Мидаса на себя вместо моей головы.