— Не знаю, чем ты меня взял, долговязый мальчишка в обсиканной приютской форме, — хихикает она, прижимаясь к моему плечу.

Я чувствую, как её мягкие локоны щекочат мне щёку, слышу их шоколадно-можжевеловый аромат, густой и тёплый.

— Вонючая приютская форма — ещё не самый скандальный мой вид на тот период, — ухмыляюсь.

Угадываю её ответную улыбку. Мои пальцы нежно касаются тёмных волос и утопают в них полностью.

— Когда мерзкий Уэлч слюнявил меня своими поцелуями, я старалась представить тебя, чтобы не было так противно. Выходило скверно: никак не получалось вообразить, каким ты стал… Пока я не увидела твой фотопортрет в газете.

— Разочаровалась? — шучу.

— Дурак! — шепчет.

Улыбается, приподнявшись надо мной на локте. Шоколадные волосы мягкой волной падают мне на грудь и лицо. Анна тихо смеётся, откидывает их за плечи и склоняется к моим губам…

Светает поздно. Прислуга из своей пристройки появляется тоже поздно — к восьми (новые порядки Анны). Я должен уйти в семь.

Этим утром Анна не провожает меня — она спит, и я не бужу её. Одеваюсь, спускаюсь по чёрной лестнице. Перед дверью на хозяйскую половину останавливаюсь. Думаю. Отворяю её и прохожу на второй этаж.