За спиной оглушительно грохнуло; дредноут, закладывавший резкий крюк в попытке уйти от снарядов, взбрыкнул.

От взрыва и сильного толчка оторвался прикрученный к половицам тяжёлый письменный стол. Он с разгона врезался в Винтерсблада, опрокинул их с Юной на пол и, проехав над ними, треснулся в стену, оставив глубокие щербины на обшивке. Дредноут качнуло в другую сторону, словно маятник. Стол, чуть помедлив, поехал обратно, но уже углом вперёд, нацелившись на поднимающихся на ноги людей. Блад успел оттолкнуть Юну, но не успел откатиться сам: его снесло тяжёлой тумбой письменного стола, протащило до противоположной, искорёженной взрывом стены и впечатало в обломки обшивки. Винтерсблад крикнул от резкой боли, прострелившей его спину, и эхом ему ответила Тень. Сверху вывалился выдвижной ящик, треснув майора по лбу и осыпав бумагами.

«Заклинатель воронья» продолжал маневрировать, отстреливаясь от противника. Стоило отдать должное новому капитану: в них больше ни разу не попали. Судя по отблескам пламени, плясавшим на стене напротив разбитого иллюминатора, напавший цеппелин горел, но всё равно продолжал стрелять по распадскому дредноуту.

— Что с твоей спиной, чёрт возьми? — сдавленно простонала Юна, поднимаясь на ноги. — Я тоже чувствую. Твою боль, — она доковыляла до придавленного к раскуроченной стене майора, попыталась сдвинуть тяжёлый письменный стол.

Не вышло.

— Погоди! — Тень выглянула в коридор и позвала первого попавшегося солдата.

Им оказался Вальдес.

— Помоги отодвинуть стол, только осторожно! — приказала она. — Берись за тот край! Раз-два! — вдвоём они отволокли стол, освободив Винтерсблада.

Тот, бледный, как сметана, растянулся на полу, перевернувшись на спину. Было заметно, что движение причинило ему сильную боль.

— Что, майор? — требовательным, раскалённым от беспокойства тоном спросила Юна. — Что?! Не молчи!

Блад лежал, закрыв глаза, и то ли напряжённо прислушивался к своему телу, то ли пережидал приступ боли. Возможно, и то и другое сразу.

— Винтерсблад! — гаркнула потерявшая терпение Тен.

Вальдес вытаращил на неё глаза, оторвавшись от распростёртого на полу ротного: такой нервной он её ещё не видел.

— Сломан позвоночник, — подытожил свои молчаливые наблюдения Блад, — но ноги я чувствую, значит, нервы должны быть более-менее целы…

— Чёрт тебя дери, майор! Говори, что нужно делать!

— Пока ничего. Сейчас ты полезнее внизу. Иди, я отсюда не убегу.

Однако внизу от Юны, как и от остальной пехоты, толку не было: до абордажа дело так и не дошло. «Заклинателю» не удалось сбить вражеский цеппелин, но тот, пусть каким-то чудом и потушил пожар на борту, всё-таки получил серьёзные повреждения и спешно вышел из боя. Распадский дредноут догонять агрессора не стал: у него самого были пробиты несколько баллонов с тридием, и оставаться в воздухе было опасно.