– Ты с Пути Превращения? Ты создаешь мороки?

Стены мунны дрогнули и рассыпались, словно игрушечные.

Пол превратился в крошечную площадку на вершине коричневой острозубой скалы. По одну сторону от нее в иссиня-черном небе тонул полукруг солнца с расходящимися всполохами огня. На другой стороне сияла алая полоса Червоточины. Я охнула и едва не оступилась, потому что внизу простиралась пропасть, наполненная необъятными клочьями тумана. Оттуда подуло свежим горным воздухом, и я на мгновение потеряла ощущение яви. Но если все вокруг нас создано его волей, и мы в мороке, это значит… что он управляет и мной.

– А этот дурман у меня в голове, – с трудом подбирая слова и стараясь не смотреть на завораживающие красоты вокруг, сказала я. – Тоже ты?

В этот раз колдун не торопился отвечать.

– Убери.

Он снова не ответил, но в следующее мгновение мой разум прояснился. А еще через миг я осознала, что сидеть и осоловело смотреть на собеседника снизу вверх – неприятно.

– Даже странно, что ты заметила, – отозвался колдун с кривой усмешкой. – В прошлые разы тебе все это нравилось.

– Ты видишь мои сны? – перебила я его, поднимаясь.

По лицу колдуна скользнула тень раздражения.

Но и я не так представляла нашу встречу. Глухо ударило в груди сердце, и радость, предвкушение долгожданного померкло. Я хотела было упасть на колени, коснуться края его одежд, как почитают святыню, но что-то внутри воспротивилось, требовало обождать.

– Мороки – это сокровенные страницы чар Превращения. Хотя, если вдуматься, их смысл легко понять. Если можно изменить тело, можно изменить и сознание, пусть и последнее – невероятно трудно.

– Отчего Полуденный царь влезает в мою голову, как вор? – прошептала я, а обида звенела в воздухе громче моего голоса. – Отчего мой господин прятался в тени все это время?

С лица колдуна окончательно сползла располагающая личина просветителя.

«Неужели я сама оставила ему открытым лаз в мою голову?» – подумала я, наблюдая за этими переменами. Было крайне неприятно осознавать, что все это время я была жертвой двойного обмана: сначала он тихо изучал меня, а потом изображал из себя просветителя… Так ли шутят избранники богов? Что я о нем вообще знаю? Шепот Драурга закрался в душу, запустил ядовитые шипы в мою веру.

– Царем меня называют другие, – произнес колдун сухо.

Из воздуха за ним появилась резная лавка, а через мгновение мне под колени ткнулась точно такая же.

– Раз уж хочешь прямого разговора, прошу тебя – сядь.

Темноволосый колдун вызывал все больше тревог, но я не могла не признать, что непоколебимый тон, его уверенность и прожигающая честность обезоруживали. Огонь ясно полыхал в его разноцветных глазах. Глаза… Те, что я не раз представляла. Откуда он взялся, отчего так силен? Я понимала, что в этом мороке он считывал и мое настроение, а значит, точно знал, как сильно меня разбирали горечь и любопытство.