— Так и есть.

«Последние силы на тень истратил, бестолочь пернатая», — взъярился Кощей, но быстро смирил гнев.

Влада убивали — неудивительно, что его последним неосознанным желанием было заиметь защитника, пусть и такого. Почему щенок вышел трехголовым — уже не так важно: Ворону на фантазию тоже не приходилось жаловаться.

— Раз ты создание Влада, то и опасаться мне нечего, — Кощей подошел близко, на корточки присел и руку протянул. Успел подумать, что его ученик мог ведь и обидеться на него. Кому как не Кощею следовало защитить своего вестника?

И моргнуть не успел, средняя голова в пальцы вцепилась, а боковые — руку с двух сторон прокусили. Несильно, почти не больно, но не вырваться. Зубы вострые-вострые. Побыли так, неподвижно, друг друга взорами меряя. А затем щенок выпустил его руку, лизнул в ладонь и отступил.

— Знаю, у кого ты легко приживешься. За мной следуй, — усмехнулся Кощей и вошел в дом.

Пусто в нем было: только стены да пол. Лавка стояла посреди единственной комнаты, а на ней лежал Влад. Не мертвый — это Кощей понял сразу. Казалось, налетался за день, умаялся, прилег отдохнуть, тут-то сон его и сморил. Под веками глазные яблоки двигались, губы в улыбке растянулись, только не веселой, а печальной.

— Проснись, — Кощей тронул его за плечо. Оно было теплым, живым.

«Значит, не морок», — подумал. Предполагал он, что видит одно, а на самом деле… нет, этого он даже представлять себе не хотел.

Влад глаз не открыл, даже не пробормотал ничего спросонья.