— Вороном кличут. Так что, если моя возьмет?

— Поедете своей дорогой, пропустим, — сказал главарь, наверняка уверенный, будто такого точно не случится. — Только драться, чур, на кулаках, без оружия.

Влад приподнял бровь и зло усмехнулся.

— Ты, — молвил он и указал на мужика, отмеченного Моревной. Этого душегуба Влад решил убить в любом случае: и остальным в назидание, и дабы не топтал родную землю.

— Хват, а ведь нечестно так, — обращаясь к главарю, заметил еще один мужик. — Юнец выбирает, а мы — нет?

— Да нам как-то… — Хват почесал в затылке, выудил оттуда черную вошь и, раздавив между указательным и большим пальцами, глубокомысленно изрек: — В баню пора, заодно и грех, ежели чо, с себя смоем.

— А я к черному человеку схожу, что из Царьграда прибыл, — заявил «гнилой», и Влад еще сильнее возжелал его смерти, — и вам советую.

— Ну его, только языком трепать и горазд, — махнул рукой Хват. — Теперь ты выбирай, Ухарь, не тяни.

«Гнилой» осклабился:

— Мальчонку.