— Кощея?.. — неожиданно запнулся на тяжком вздохе лунь. — Кощей гость и находился в чертогах моих по доброй воле.

— Будь так, он давно уже дома был бы!

— А ты проверь, — прищурился лунь и начал истаивать.

— Стой! — Влад рванулся к нему, да только вокруг повис фиолетовый туман безвременья, а внизу внезапно возникло темно-синее море.

…Туман стлался под ним и над ним, закрывал ясные звезды. Ворон не столько летел, сколько парил, опасаясь устать раньше, чем доберется куда-либо: в пространстве меж мирами время могло тянуться бесконечно или проноситься единым мигом. Грезы сродни межмирью, в них тоже можно войти и прожить за одну ночь многие лета, а иногда достаточно лишь глаза прикрыть, а уже утро наступит и вставать придется. Но вот к его собственным силам подобное вряд ли имело отношение. Влад боялся не выдержать и упасть в море. Вряд ли он тогда так просто в свое тело, лежащее на лесной поляне, возвратился бы.

Вдруг посерело все, а впереди остров Буян показался. Скалы частоколом стояли вокруг небольшого клочка плодородной земли, а на нем рос вековечный дуб — «отражение дуба мокрецкого», как называл Кощей. Возле него же…

Влад каркнул и стрелой каленой понесся туда, где у корней, склонившись в три погибели, застыл некто в черном плаще. Кощей! Влад узнал бы его и со спины, и ночью безлунной, и как угодно еще.

Влад человеком опустился на мягкую траву, тотчас к дубу кинулся, но не успел — развеялся Кощей черным пеплом, только ветер в лицо ударил.

…Влад вскрикнул, дернулся и проснулся. Склонившийся над ним Баюн что-то говорил, но понять его пока не получалось. Пришлось зажмуриться и головой помотать, в себя приходя и сновидение окончательно сбрасывая.

— С добрым утречком, что ли? — донеслось откуда-то справа.