— Ничего не вижу. Где? — спросила правая голова Змея Горыныча, обернувшись в ту же сторону.

— Только людям виден папоротник-цвет, — ответила срединная.

Змей Горыныч поднялся во весь рост, крылья распахнул, сразу вдвое больше показавшись.

— Ну… — начал он.

— Погоди, — перебил его Баюн. — Успеешь еще с тварью, из пустоты явившейся, силушкой помериться, дай я ей вначале сказку расскажу да песенку намурлычу, — с этими словами оборотился кот сизым туманом, над водой перелетел да уселся на корягу, ближайшую к чудищу. — Поторопитесь там.

— Как же… — попытался перечить Влад.

— Да что ты раскаркался?! — разозлился на него Волк.

— За цветком папоротника, живо! — рявкнул Змей Горыныч, и ноги сами понесли Влада к свету, за стволами видневшемуся. — Помоги ему, Серый.

То, что несется сломя голову, ни ног, ни земли не чувствуя, осознал Влад минут через девять. Чудилось, распростерлись за плечами крылья, да только бежал он в облике человеческом. Рядом серой тенью Волк скакал, высоко коряги и лежалые стволы перепрыгивая. Иногда слышались вопли, от которых принималось колоть кончики пальцев, словно при обморожении.

— Беги-беги, парень, — приговаривал Волк. — Ни на что не отвлекайся. Ты меня ведешь, а тебя — папоротник-цвет. Спеши, Вран.