— Вот так и знала: следовало мужскую теменную кость на голову положить…

Влад аж присвистнул от подобной наглости, чуть дара речи не лишился, а как отдышался сказал:

— Ничего бы это не решило. Обернись ты хоть мужчиной, хоть женщиной, хоть чудо-юдом, ликом прекрасным, со звездой во лбу и лебедиными крыльями за спиной, — я с пути не сверну.

— Ну и дурак! — разозлилась лисица. — Думаешь, ты ему нужен? Так ведь ни капельки! Если б ты хоть чуть для него значил, разве улетел бы?

— Улетел, — ответил Влад. — Я ж и сам летаю, а Кощей в клетку не сажает и не запирает на семь замков.

— Ненормальные! Оба! — разозлилась Ки-цу-нэ.

— Рыжая, ты чего хотела-то? — поинтересовался Влад.

— Тебя! Тебя хотела.

Он фыркнул, поморщившись.

— Не меня, а папоротник-цвет, который пришлось найти отчасти и по твоей милости.