Ворон рвал существо лапами и клевал. О тишине больше не могло быть и речи. Карканье, подхваченное гулким подвальным эхом, делалось поистине громогласным.

В распахнутую дверь сунулось еще одно чудище, и Олег понял, что ворону в одиночку против двух противников точно не выстоять.

— Карр, — ободряюще разнеслось по подвалу.

Тогда же Олег пристальнее вгляделся в своего мучителя, и тот неожиданно начал терять форму. Еще мгновение назад пожирающий его взглядом мутный зрачок стал полупрозрачным, а затем и вовсе превратился в сгусток тьмы. Олег продолжил смотреть, и одно из щупалец исчезло, оставив в покое его левую руку.

— Прочь! — голос повиновался и зазвенел, разогнав душную хмарь безмолвия.

Страх уполз сам собой, а Олег очень быстро обрел свободу.

— Кыш, проклятые! — выкрикнул он, поднявшись, и добавил слово, которое тотчас забыл.

Чудища потянулись в его сторону и… развеялись. Стали обычными тенями и шмыгнули по углам, впитавшись в стены. Ворон каркнул в последний раз и вылетел за дверь.

Так быстро Олег давно уже не бегал: пешком и без лифта, потому что находиться в замкнутом пространстве сейчас оказалось бы невыносимо. Он не помнил, как открыл дверь, ворвался в прихожую, не скидывая ботинок, влетел в комнату и замер.

На полу ничком лежал человек. Из одежды на нем имелись одни лишь шорты, позаимствованные у того же Олега. Мощным телосложением он не отличался, но и худоба его не уродовала. Густая копна черных волос застилала плечи и скрывала лицо.