Он по привычке шел пешком, тем более что карета едва ползла по размытой весенним дождем дороге и поспевать за ней не составляло труда.

Снег кругом таял, два черных ворона в небе затеяли брачные игры. Их крики эхом разносились на многие мили над горами.

– На могилу моей матери, – ответила леди, внимательно следя из окна за полетом птиц. Ройле едва не споткнулся от удивления.

– Сейчас? Когда твои сыновья уходят на войну?

– Ты хотел бы снова пойти с ними? – усмехнулась хозяйка Твердыни. – Что ж не сказал? Я бы тебя отпустила. – Нет, хватит с меня войны, – мотнул головой Ройле. – Не хочу от тебя уезжать, даже за всей славой мира. Я свой долг исполнил. Буду теперь охранять тебя и Диорвел. Не воин я, положа руку на сердце, а мирный человек.

– Тогда меньше вопросов задавай, а то ворона в рот залетит, – хмыкнула леди и спряталась обратно в карету.

Впереди ехали двое конных фениев. Они неспешно переговаривались, обсуждая новости. Оба были уже в возрасте, хотя и держали спины прямыми. Когда стемнело, фении разбили палатку для леди Ворон, а сами развели большой костер и уселись жарить куропаток. Ройле присоединился к ним, чтобы заварить для госпожи ароматные травы.

Ночь окружала костер, в лесу слышался тонкий плач какой-то птицы. Несмолкаемый, угнетающий. Ройле то и дело озирался, ему мерещилась во мраке смутная угроза. Небо и горы словно давили со всех сторон, пытаясь о чем-то предупредить.

Он вернулся к палатке, где леди Ворон сидела на толстом шерстяном одеяле и тоже вслушивалась в ночь.

– Как странно, – задумчиво произнесла она. – Горы ждут. Но чего? Я не могу понять, что за тревога в воздухе. Эта ночь слишком темна для меня. Я слышу перекличку сов, но не понимаю ее смысла. Как будто я вдруг оглохла и ослепла разом. Туман перед глазами висит.

– Ты чего-то боишься? – хрипло спросил Ройле, вглядываясь в лицо своей госпожи.

– Боюсь? – удивилась леди. – Нет, что ты! Кого мне бояться в своих горах? Просто не могу понять, что со мной. Видимо, волнуюсь за судьбу сыновей. Им предстоит сражение, а я что-то старею и стала принимать все слишком близко к сердцу. Не хочу больше об этом говорить, ложись спать.

Послушно кивнув, Ройле поставил перед ней кружку с горячим взваром, а сам завернулся в тулуп на бараньем меху и затих.

* * *

Когда перед ними открылось море, Ильди приподнялась в стременах. За свою жизнь она видела большую воду всего раз, когда наемников перевозили на галере в другое королевство – постоять за князя, который поссорился с соседом.

Ильди ужасно тошнило, она всю дорогу провалялась на подвесной койке в трюме. А обратно наемники потопали пешком, надеясь по пути выгадать какую-нибудь работенку или на худой конец ограбить зажиточное село и на славу попировать. Так что моря Ильди тогда толком и не видала.