– Меня зовут Куланн Две Половины, – произнес гигант. – Я наемник, продаю меч за золото. И я еще ни разу не убивал женщин…

Меч метнулся вперед и вонзился в грудь леди Ворон так глубоко, что прошил тело насквозь. Глаза ее широко распахнулись, взгляд не отрывался от лица великана. С тихим вскриком хозяйка Твердыни согнулась и кашлянула, выплюнув сгусток крови.

Куланн выдернул меч из раны, и леди Ворон боком упала в дорожную пыль, перевернулась на спину и замерла, глядя остановившимися глазами в бездонное весеннее небо, синее, словно васильки. Кровь медленно вытекала из ее рта.

Куланн подошел к ней, нагнулся. И тут земля у него под ногами дрогнула, а с гор налетел свирепый ветер. Лошади с визгом бросились прочь, напрямик через лес, волоча за собой карету. Кони наемников тоже словно взбесились, они плясали, пытаясь встать на дыбы. Один из воинов не удержался и свалился вниз. Копыто перепуганного коня проломило ему череп.

Куланн сорвал с шеи леди роскошное ожерелье и бросился к своему коню. И тут грянула буря – как будто все это время она караулила, притаившись между серых скал, выжидала в темных ущельях.

– Бежим! – заорал Куланн, высылая коня в галоп.

Наемники понеслись прочь, а буря преследовала их, словно живое разъяренное существо. Обернувшись, Куланн увидел, что на первом гребне ветра летит огромная стая воронья. У него потемнело в глазах. Второй раз в жизни Куланн Две Половины потерял разум от беспросветного животного ужаса.

Началась безумная гонка со смертью. Ветер срывал с беглецов плащи и шапки, а тут еще сверху начали падать встрепанные орущие птицы – острыми когтями и твердыми клювами они терзали человеческую плоть. Не совладав с безумным вихрем, еще один конь на всем скаку повалился на землю, придавив всадника. Предсмертный крик утонул в вое бури.

* * *

Солнце медленно ползло к зениту. В войске Серых гор все было почти готово к выступлению. Дикий расхаживал вдоль телег обоза, обсуждая с Владыками Улада количество припасов.

Неподалеку Лорелея трепала за ушами Хвата. Рядом стоял надутый Бакстер. Дикий строго-настрого приказал ему оставаться дома и присматривать за своим замком и семейством, так как он теперь стал старшим в роду Рысей. Лорелея оставляла Хвата на его попечение, чему не рады были ни пес, ни юный воин.

В укромном уголке Младший Ворон прощался с Эйнли. Она укладывала ему косу, вплетая в смоляные пряди ту самую голубую ленту. Младший косился на девушку, не в силах оторвать взгляда от милого лица.

Вдруг по синему весеннему небу словно протянулась смутная тень. Над двором раздался истошный тройной вопль.