Сейчас же при виде бескрайней синей глади ее злые глаза округлились, а на лице появилось почти мечтательное выражение.

Посмотрев на нее, Керн громко захохотал. Ильди тут же сгорбилась и зашипела, словно змея:

– Заткни пасть, дурак!

– Да ладно тебе, я сам обалдел, – с грубоватой лаской в голосе ответил Керн. – Красота!

– Красота будет у нас в кошельках, когда закончим работу, – оборвала его Ильди. – Сделай рожу поумнее, нам сейчас с королем говорить.

Ильди и Керн стали командирами покинувших Таумрат вольных воинов. Ильди каждый день приходилось отстаивать свое положение – и она ругалась, как демон, чуть что бросалась в драку и подавляла малейшие попытки к бунту. Керн всецело ее поддерживал. Его глупая голова не могла породить ни одной стоящей мысли, а из Ильди всякие замечательные задумки так и сыпались. Керн понимал, что без этой женщины он пустое место, а потому стоял за нее горой.

– Она умная баба, – говорил он другим наемникам. – Знает, что почем. В драке я бы на нее, конечно, не поставил, но соображает Ильди знатно. И с королями говорить может, язык что ведьмино помело. Не зря она такой план провернула. Так что, парни, просто заткнитесь и слушайте, что она толкует.

Так мало-помалу Ильди добилась единоличной, хоть и временной власти над Вольным войском. Она выбрала новых тысячников, отдав предпочтение тем, кто масляно на нее поглядывал и был туп и исполнителен.

Новые порядки пришлись по вкусу не всем, часть вольных воинов откололась и ушла, отказавшись подчиняться женщине. Но большинство наемников не готовы были расстаться с мечтой о золоте Приморья и променять поход на полуголодное существование в разоренных войной землях.

В Приморье, на подходах к Нессексу отряды наемников встретились с регулярным войском страны. Ильди сама выехала на переговоры и держалась с такой самоуверенностью, что генералы, не желавшие поначалу общаться с «бабой», под конец сдались и предложили ей проехать во дворец, чтобы обо всем договориться с временным правителем.

Красному сразу же доложили, что пришли переметнувшиеся от Бреса вольные воины. Новость обрадовала Ворона до такой степени, что он повесил рубиновое ожерелье себе на грудь, хоть и спрятал его под камзол, верхнюю и нательную рубашки. Камни и металл приятно холодили кожу, от них по всему телу разбегалась радостная щекотка.

В парадном одеянии, с короной на голове, Красный уселся на трон и велел первым делом привести начальников войска к нему.

Он очень удивился, когда в зал в сопровождении стражи вошла невысокая женщина в кольчуге и мужской одежде. Рядом с ней шагал огромный бородатый воин с квадратным лицом и тупым взглядом. Сразу же оценив обоих, Красный обратился к женщине: