Дикий Ворон упал на талый снег. Из его ушей, рта и носа хлестала кровь. Он кричал так, словно умирал от смертельной раны, выгибаясь в судороге и закатив глаза. Все застыли, оцепенев, не понимая, что происходит.

Гордый также упал на землю, обливаясь розовой пеной из носа и ушей. В его широко раскрытых глазах застыл смертный ужас. Он пытался что-то сказать, но лишь хрипел, сглатывая кровь. Лорелея оказалась рядом раньше, чем его тело распростерлось на земле.

Она схватила Ворона за плечи и пыталась удержать, крича:

– Что? Что с тобой?!

Эйнли стояла с лентой в руках, а перед ней на земле бился в судорогах Младший. Он тоже пронзительно вопил, истекая кровью.

Опомнившись, Коннла Волк подскочил к Дикому. Навалился на него всем телом, удерживая на месте, и крикнул:

– Что с тобой?

В серо-стальных глазах Дикого сквозь мрак безумия сверкнула искра разума. Он захрипел и перестал извиваться. С силой оттолкнув Коннлу, Шестой Ворон вскочил на ноги и бросился к своему серому жеребцу.

– Моя мать умерла! – сорванным голосом крикнул Дикий, одним прыжком запрыгивая в седло. – Хозяйка гор мертва!

Он всадил в бока Сумрака шпоры, и огромный конь с визгом бросился вперед. Прогрохотали копыта по подвесному мосту, и все стихло.

Все в ужасе переглядывались, никто от потрясения не мог вымолвить ни слова. Лорелея помогла Гордому подняться с земли. Руки у него тряслись, и он беспомощно размазывал кровь по лицу, пытаясь утереться.

– Что с тобой, что? – повторяла Лорелея, обнимая его.

– Моя мать умерла, – пробормотал Гордый. – Холод и темнота… Так темно, так холодно…

Он вдруг прижался к ней всем телом и спрятал лицо у нее на груди. Плечи его вздрагивали от беззвучных рыданий.

Эйнли обнимала лежащего на земле Младшего. Кровь перестала течь, он пришел в себя, но смотрел перед собой пустыми глазами, ничего не видя и не слыша вокруг. – Леди Ворон, мама, – шептал он. – Она умерла… Мамы больше нет…

Не выдержав, Эйнли громко разрыдалась, дрожащими руками гладя его по плечам и рукам.

Глава 33

Глава 33

Смешивание лекарств требует особой точности. Немного перестараешься с дозой – и целебное средство превратится в яд. Не доложишь – не подействует. Сосредоточившись на отмеривании порошка из кровохлебки, Лорна не обращала внимания на крики, раздававшиеся все ближе.

Что бы там ни стряслось, она должна сделать лекарство. Принцу Нильсу становилось все хуже. Его впалая грудь ходуном ходила от кашля, а мокрота приобрела розоватый оттенок. Он ослаб и постоянно спал, что днем, что ночью.