Убранное сухими цветами и первой весенней зеленью тело леди Ворон покоилось в Большом зале Твердыни. Ее обрядили в лучшее платье, тщательно вымыли и расчесали волосы. Подрумянили лицо. Покрыли голову пышным убором.
В полумраке Хозяйка гор казалась безмятежной и прекрасной, но одновременно страшной в мертвой неподвижности.
У гроба, водруженного на высокий стол, также убранный засушенными цветами, стояли братья Вороны: Гордый, Дикий, Младший и Мудрый, который называл себя теперь лордом Совой.
– Не могу поверить, – первым нарушил молчание Дикий. – Мне казалось, она вечна, как вершина Неприступной. Вне смерти, вне опасности. Горы защищали ее, горы были покорны ее воле. Никак не могу поверить, что они ее не уберегли.
– Ниже вершины Неприступной ничто не вечно, отозвался Мудрый. – Ее время закончилось. У гор теперь новый хозяин.
Все братья, не сговариваясь, посмотрели на Дикого. Тот отступил назад и выкрикнул:
– Я этого не хотел!
По залу разнеслось эхо. В его отзвуках слышалось громкое хлопанье вороньих крыльев. По углам зашевелились живые темные тени.
– Я не хотел этого! Я всегда хотел просто делать то, что хочется, и ни о чем не думать! – в ярости продолжал кричать Дикий. – Почему я должен вести эту хренову армию, если тут есть вы, оба моих старших брата? Почему именно я
– Возможно, как раз потому, что не хотел, – спокойно ответил Мудрый. В глазах его притаилась горькая насмешка. – Незамутненность разума – лучшее, что дается человеку для единения с природой. Если вы помните, матушка тоже не хотела быть женой нашему отцу. Самому завидному жениху Серых гор.
Все братья снова устремили взгляды на мать, лежавшую в гробу.
– Ты-то откуда знаешь? – прищурился Дикий. Лорд Сова…
– Я как раз хотел так сильно и так многого, что…
Не закончив, Мудрый сильно закашлялся, пытаясь зажать рот рукой. Когда он отнял ладонь от губ, на ней остались темные влажные пятна.
– Что теперь о том говорить! – встряхнул волосами Гордый. – Мы знаем, кто убил нашу мать, кто убил Старшего и короля Эннобара. Враг известен, где он – тоже. Надо не сопли жевать, а пойти и отомстить. Мы мужчины и воины.
– Пламенная речь, – фыркнул Дикий. – Мужчины и воины… Ты, может, забыл, чем для нас предыдущая битва закончилась?
– Нет, и, надеюсь, ты тоже, – сверкнул глазами Гордый.
– Перестаньте, пожалуйста, – вмешался Младший. Разве обязательно ссориться при ней…
Оба старших брата смущенно потупились.