Я не видел ни Черил, ни прогалины. Но это начало.

На сей раз я знаю, что с тех пор, как я ей снился, прошла целая вечность. У меня такое ощущение, что я весь одеревенел и мысли у меня в голове еле-еле ворочаются. Но мне снова снились деревья. И присыпанная снежком палая листва. Я так близко, так близко! Когда надо мной смыкается сон, я изо всех сил сосредотачиваюсь на мгновении. Мы с Черил стоим на краю прогалины. На нее вот-вот выйдет из леса олень. На сей раз я обязательно сбегу!

Земля под ногами покрыта палой листвой. Под ней – наслоения листьев, опавших в прошлые годы. С каждым шагом я глубоко погружаюсь в наслоения листьев. Со всех сторон меня обступают деревья. Я смотрю налево, но не вижу никаких признаков Черил. Кругом только деревья.

Вот-вот я выйду на прогалину. Но что-то не так. Мне бы следовало стоять на краю прогалины, стоять рядом с женой. Я оглядываюсь по сторонам. Странно, но для этого мне не нужно поворачивать голову. Я все равно не вижу следов жены. Я втягиваю носом воздух, я выхожу на прогалину. Тут я вижу мою жену. И меня самого. Я наставляю на меня ружье. Нет! Я пытаюсь закричать, но не могу произнести слов. Я делаю прыжок. Ружье выстреливает, и мое горло пронзает боль. Я падаю наземь. Ружье у меня в руках все еще нацелено на меня. Нет! Я пытаюсь закричать снова, но у меня нет голоса. В последние секунды жизни я понимаю, что вырвался не просто из Темной зоны, но и вовсе с этого Света.

Приглашение на вальс Перевод А. Комаринец

Приглашение на вальс

Перевод А. Комаринец

Возникшая на экранах космическая станция выглядела чужеродной, неуместной и невозможной, как на этом краю галактической линзы, так и в просвещенную эпоху самого Д’Этуаля. И тем не менее она преспокойно и неспешно вращалась всего в сотне километров. На взгляд человека двадцать пятого века, то есть самого Д’Этуаля, в ней было что-то от затерявшегося во времени средневекового замка. Д’Этуаль совершал рутинный патрульный полет с заданием искать признаки t-семпи – С-флуктаций, иногда порождавших страшные фотонные бури, от которых его родная планета могла защититься, только заранее зная об их приближении. В этом секторе звезды перемигивались редкими точками, словно бы сходили на нет, исчезая в пропасть метагалактического пространства, а в миллиардах световых лет размытыми мазками в необъятной темноте маячили три внегалактические туманности.

Станция, выступавшая четким силуэтом на слепящем фоне далекого звездного облака, находилась так далеко от ближайшего светила, что вполне могла и сама считаться полноправной звездой. Судя по показаниям инструментов на контрольной панели патрульного судна, она тихонько дрейфовала к краю галактики – то ли своим ходом, то ли по инерции от гипотетического ускорения или целой череды ускорений, некогда столкнувших ее с орбиты и отправивших лететь неведомым курсом, чем и объяснялась ее независимость. Что до ее происхождения, то в ней явно угадывался невидимый штамп «материнская планета», а значит, к краю галактики она дрейфовала вот уже пару столетий. Не получив ответа на радиовызов, Д’Этуаль не удивился, но испытал легкое раздражение. Протокол требовал подняться на станцию и проверить, что там и как, а ему не хотелось. Было в ней что-то отталкивающее; возможно, из-за жутковатой конструкции.