По мере сближения станция быстро разрасталась на экране. В просвещенный век самого Д’Этуаля подобные космические станции считались ненужным расточительством, но так было не всегда. До введения в эксплуатацию двигателя транспереноса Свейка, благодаря которому колонизация других галактик стала экономически оправданной, с материнской планеты Земля вывели на орбиту тысячи подобных объектов. Поначалу они были довольно примитивными, но постепенно усложнялись – по мере того, как технологии освоения космоса переходили, условно говоря, из детского сада в первый класс школы. Со временем подключился частный бизнес, и на орбите стали появляться «звездопоместья», «астрозамки», «спутникоборы» и «звездобары». По современным меркам, это были огромные и неуклюжие сооружения, эдакие стальные замки, привлекательные разве что сказочной атмосферой.

Когда станция заполнила экран целиком, Д’Этуаль запрограммировал автопилот на определение местонахождения входного шлюза и швартовку. Затем надел скафандр, немного подумал и перед тем, как закрыть отсек со снаряжением, повесил на пояс устройство для «взламывания» замков, – едва ли на станции остались люди, которые откроют ему шлюз. Еще он прихватил с собой дезинтегратор средней дальности; впрочем, это был стандартный алгоритм по протоколу.

К тому времени станция была уже так близко, что он разглядел мириады щербин, которые оставили на ее корпусе многочисленные рои метеоров. Что-то в ней внушало дурные предчувствия… И ни малейших признаков шлюзового отсека… Может, перепрограммировать автопилот, чтобы сдал назад? Но страхи оказались напрасными. Вскоре на экране возник старомодный шлюз модели Дженкинсона, и автопилот без труда завел в него нос патрульного судна. Когда замигала лампочка, указывающая, что стыковка завершена, Д’Этуаль прошел через внутренний и внешний шлюзы собственного корабля, миновал внешний и внутренний шлюзы станции и ступил в раздвинувшиеся створки.

И очутился в выстланном алым ковром коридоре, залитом к тому же красноватым светом. Издали доносились звуки музыки.

Красноватый свет не имел очевидного источника и словно бы исходил от стен и потолка, которые были одного цвета с полом. Но Д’Этуаль не дал себя так просто обмануть. В курсе психоистории много говорилось о фрейдистском конфликте, будто бы лежавшем за потребностью жителей материнской планеты скрывать и маскировать источники освещения, равно как и за тягой к образу жизни, взятому с темных страниц прошлого. Что до музыки, то это была, разумеется, запись, которая, как и свет, активировалась открытием и/или смыканием створок внутреннего шлюза.