Она стояла в узком коридоре.

Она усмехалась. Кожа и плоть сползли с правой половины ее лица. Забранные в высокую прическу волосы свалялись, некоторые пряди выбились и падали теперь на разлагающиеся плечи. Она протянула костлявую руку, намереваясь коснуться лица, но он лишь смутно различил это движение – через липкую пелену, застилавшую взор. Он обнаружил, что лежит на палубе, вслушиваясь в ее смех. В последние мгновения его жизни этот смех потонул в звуках вальса «Вино, женщина и песня».

Потерянный землянин Перевод Я. Лошаковой

Потерянный землянин

Перевод Я. Лошаковой

В начале, слушая его доклад, они были поражены выражением его глаз. Это были глаза человека, побывавшего на том свете и потом воскреснувшего. В некотором смысле это было правдой, хотя смерть в физическом смысле миновала Роува. Когда поврежденный метеоритом двигатель «Деметры» развалился на куски, обрекая космический корабль вечно вращаться по орбите Марса, Олмс и Стейси погибли при попытке починить его снаружи, а Роув находился в модульном отсеке и не получил ни царапины. Физически он был жив, но живым себя уже не чувствовал.

Повреждения самого модуля были незначительными, но АУДИОРБ, новейшая система связи, вышла из строя, а у Роува не хватало опыта и знаний, чтобы починить ее. Месяцы одиночества, разговоров с самим собой, покрытый рубцами и потрескавшийся лик Марса в одном иллюминаторе, безучастные глубины космоса – в другом; время от времени леденящие кровь мимолетные видения и черепа марсианских лун; облаченные в скафандры трупы его коллег-астронавтов, летящие чуть поодаль от «Деметры», – скрытые от глаз, но не забытые. Несомненно, в каком-то смысле Роув был уже мертв.

Но выражение его глаз не шло ни в какое сравнение с теми словами, что слетали с его губ. Все, кто проводили с ним собеседование, раз за разом подвергали сомнению его слова. Раз за разом они пытались найти объяснение его «откровению». Но все безуспешно. Потому что Роув был убежден, Weltansicht[34], к которому он пришел, и есть сама Истина. Его путь был долог и труден, но он дошел до конца и, завершив его, пришел к Истине.

В конце концов его слова приняли как данность. Вне всякого сомнения, он находился в здравом уме, если не считать его одержимости Истиной. Кроме того, он стал национальным героем. Роува оставили в покое, но предупредили, что до поры до времени «отпечаток» и «Всемирный потоп» должны оставаться конфиденциальной информацией (тот факт, что он не поделился своим открытием с членами спасательной команды, говорил о том, что ему можно доверять). По завершении всех стандартных процедур ему предоставили годичный оплачиваемый отпуск.