– Мне тоже невесело, Тима… Но что делать? Мстить! Иначе сочтут слабыми. Нападут. Сделают все, чтоб убить. Такие уж тут времена… мрачные, лихие… Да, есть закон – «Русская правда», но, по сути, кто сильнее, тот и прав. Власть и есть закон. Закон сильного да подлого… волчий.

– Ну… думаю, во все времена так. И в наше с тобой – тоже…

* * *

Изяславль оказался большим – тысяч пять, а то и больше, жителей – городом, с белокаменным кремлем-детинцем и мощными стенами, сложенными из толстых бревен. Большой каменный собор о трех златых куполах – Спасский, да с десяток деревянных церквей, из которых самыми важными считались три – Федора Стратилата на Чернице-реке, Петра и Павла у южных ворот и Николая Чудотворца Мир-Ликийского у реки Княгиньки. Как рассказали попутчики купцы, все эти речки были так названы в честь княгини Рогнеды, как и озеро невдалеке от города – Рогнедино. Именно для Рогнеды и ее сына Изяслава и был заложен сей город еще святым князем Владимиром Красное Солнышко во стародавние былинные времена.

С тех пор Изяславль похорошел, став центром удельного княжения, даже забогател было, да вот год назад был разграблен объединенной ратью Мстислава Владимировича. Наказан за вольности да интриги!

До сих пор город еще не совсем оправился от разорения, но постепенно отстраивался – всюду стучали топоры, возводили срубы…

Туровские, волынский, городенские и клецкие рати осадили и разграбили город, с тех пор туровских тут, мягко говоря, не любили, а вот к пинским относились вполне даже радушно. Официальным князем нынче считался молодой Брячислав Давыдович, фактически же городом правил его отец, Давыд Всеславич, изгнанный из Полоцка и ныне жаждавший «восстановления справедливости» в том ее виде, как он это понимал. Все эти хотелки, конечно же, не могли не привести к ному конфликту с верховным сюзереном – Мстиславом.

Судя по подметному письму туровскому князю, сотник Михайла Лисовин как раз здесь вот активно интриговал, естественно – в пользу Давыда, с коим и сговаривался против Мстислава.

Список местных так называемых видоков-свидетелей Михайла помнил наизусть: Вторак Глотов, староста кузнецов (помощник), Здебор Корята – дьякон церкви Петра и Павла у Южных ворот, Колос Иванов – хозяин гостевого дома, и некая вдовица Преслава, боярыня.

В гостевом доме и остановились, едва отыскав место: в связи со смотринами невест для Авдея Нифонтова, ближнего боярина и друга молодого князя Брячислава, народу в город нахлынуло довольно много. Кто-то – как и господин сотник – привез невест, большинство же приехали поглазеть да и просто хотели праздника – ждали выставленных на улицу столов с угощением да бочек с брагой. Стояла середина сентября – самое лучшее для крестьянина время, сытное! Хлеба уже убрали, обмолотили, собрали урожай яблок и груш, запасли на зиму овса да сена… Теперь можно и свадьбы праздновать, гулять!