— Аарон, Агнесса, Саад — работаем, — отчеканила Я'эль, хлопнув в ладоши. — Симон, Артур — следим за репликами.

Филипп был приятно удивлен, видя, как умело организовывала работу своей маленькой команды Я'эль.

«За эту неделю они не только не растеряли то, что накопили, но и улучшили свои профессиональные и личные качества», — слышал Филипп в своей голове все тот же строгий голос.

— После того, как они закончат, я покажу вам несколько эскизов, — добавил Марк Эго, обращаясь ко всем. Вполне могло оказаться, что все уже видели эти эскизы, и он тем самым лишь хотел приободрить друга, который несомненно боролся с какой-то мучившей его проблемой. — Это чтобы вы не подумали, что я не работал. Так, Филипп, давай к нам!

— Ага… Нет, сейчас я хотел бы отсюда понаблюдать, — может быть и не очень тактично, но уверенно отказал ему Филипп, не постеснявшись, однако, одолжить телефон, предварительно переведя программу диктофона в режим записи.

Он занял место в центре второго ряда, по привычке положил рядом с собой телефон, уперся локтями в колени и, сцепив пальцы в замок, уткнулся в него носом, ощущая своими ладонями каждый тяжелый выдох. Время от времени он клал руки на спинку кресла перед ним, подпирал голову то одной рукой, то другой, затем снова возвращался в исходное положение. Он нервничал, но старался не переносить свое напряжение на актеров. Досмотрев обе сцены до конца, он еще некоторое время посидел в кресле, словно обдумывая, что сказать терпеливо ожидавшим его замечания актерам, а после встал и, медленно проходя мимо рядов к сцене, сказал:

— Мне все нравится в каждой из сцен, и я не могу не отметить, как хорошо вы сами над ними поработали. У Саада отлично работает жестикуляция, а то, как Агнесса обменивается взглядами с Аароном заслуживает отдельной похвалы. Артур — тоже молодец! Я сейчас иначе буду относиться к позиции брата. И тем не менее при всем при этом… у нас есть одна большая проблема.

В повисшей тишине звучали лишь шаги Филиппа, добравшегося до сцены, и шорох разворачиваемых пакетов с едой, которым Томми и Ленни оповещали всех о том, что настало время их отдыха, во время которого они обычно внимательно наблюдали за работой актеров.

— У нас есть две отличные сцены, но я не вижу, как их можно соединить и сыграть на одном дыхании. Они такие разные, а переход получается таким резким. Речь даже идет не об этих двух сценах, а обо всей пьесе в целом. Я прекрасно вижу фильм, который можно снять на ее основе, но я полностью упустил понимание того, как сыграть все это на сцене театра, если вообще когда-либо обладал им.