— Хм, ты так думаешь? Ладно, я проверю. Хорошо, что ты сказал…

— Хаким, не беспокойся, я и сам могу все проверить. Чем сейчас занята Жасмин?

— Эм… она… тут она занята… статьи читает, мониторинг прессы проводит. Скоро она представит нам отчет о социальном положении в стране. Уверен, тебе очень будет полезно ознакомиться с ним.

В голосе Хакима чувствовалась какая-то фальшь, такая очевидная и такая неуловимая. Омид решил больше не продолжать и, поблагодарив за информацию, пожелал хорошего вечера. Отложив телефон, он глубоко задумался о чем-то и начал обгрызать кожу, в которую начал впиваться острый уголок ногтя. Прошло несколько минут, прежде чем он вернулся в реальность.

«Итак, понедельник… После перерыва я посижу еще часа два-три, а после смоюсь к себе в гостиницу. Приму душ, съем чего-нибудь и пойду посижу где-нибудь. Бары у них здесь явно найдутся. Дотяну до пятницы, почитаю их отчеты… Мониторинг прессы? Хм…»

В таком настроении Омид провел всю вторую половину дня. Вечером он еле заставил себя вылезти из-под одеяла, одеться и выйти из номера. Осведомившись у девушки в приемной в какой из двух ближайших к гостинице баров стоило бы ему пойти, Омид решил сделать все наоборот.

— Ага, бар «Лагуна»? Тот, который по улице налево? Спасибо большое! — сказал он и, пройдя через пендельтюр, резко повернул направо.

«Подумает, что я плохо понимаю по-английски или плохо соображаю вообще… Ну и пусть!»

Как выяснилось двумя днями позже, он сделал правильный выбор. Бар «Гризли» оказался довольно забавным местом, с хорошим ассортиментом прохладительных и горячительных напитков. Осенняя погода уже не мучила жарой и первые сейчас были не так популярны, а вот большую коллекцию стоящих на полках бутылок всевозможных форм с алкоголем на все вкусы Омид изучил основательно и заказал себе шотландский виски.

Довольно скоро он расслабился и стал с любопытством изучать помещение, пытаясь найти хоть какую-то связь с его названием. В своих поисках он обошел весь бар, слегка притаптывая ногой в такт ненавязчиво звучащей музыки. Он поинтересовался, можно ли ему было пересесть за столик в углублении, после чего тяжело опустился на деревянную скамью. На противоположной стене были закреплены две полки, на которых стояли различные предметы, все как один покрытые ровным слоем пыли.

В памяти у Омида всплыл разговор с отцом: «У всех этих предметов было предназначение и в каждом из них заключена частичка души их создателей». Омид почему-то был уверен, что создатель у всех этих предметов был один и тот же, и что единственным их предназначением было стоять на этих самых двух полках. Не захотев предаваться воспоминаниям, он сменил место и до конца вечера больше не вспоминал о доме.