— Вставай! — бросил Омиду солдат, сняв с него наручники и слегка пнув ногой. — Иди к двери, давай! — снова приказал тот.

«Значит это ты, Малышка… Что ж, прощай! Удачи тебе!» — сказал он ей взглядом и не торопясь направился было к выходу, как вдруг заметил, что второй солдат снял с плеча автомат, отцепил с ремня и положил на стол нож и присел на корточки рядом с девочкой. Омиду вдруг показалось, что они решили приставить к ней охрану, чтобы исключить любую возможность для какого-либо сопротивления с его стороны. «То есть она все это время будет под прицелом!» — осенило его. И молнией в нем родилось новое решение.

— Вы что, оставите маленькую девочку одну в этой страшной камере?! Я хочу взять ее с собой. Пусть мы будем вместе…

— Возьмешь-возьмешь, не беспокойся, — усмехаясь, отвечал тот, который был рядом с девочкой, вытаскивая нож из ножен. — Там вас обоих уже ждут.

Холодный пот выступил у Омида на лбу, когда блестящее лезвие оказалось рядом с рукой ребенка, но солдат лишь стал разрезать слои липкой ленты, а когда браслет был полностью очищен он взял ребенка за руку и потянул за собой. Девочка засеменила худенькими ножками, а сопровождающий Омида снова пнул его, приказав идти вперед.

Коридор тянулся метров на десять вперед до поворота направо и продолжался примерно на столько же. В конце виднелась такая же дверь. Конвой приказал ему повернуть направо, и перед ним открылся еще один коридор, длиннее первого раза в полтора. Конец этого коридора упирался под прямым углом в такой же, по всей видимости, коридор. Омид предположил, что здание, в котором они находились, напоминало лежащую букву «Н», вытянутую раза в три по ширине, каждая ножка которой начиналась и заканчивалась помещением. Если смотреть на эту букву, то получалось, что узников держали в левом нижнем помещении, а сейчас, проведя их но левой ножке этой буквы вверх, их повели по горизонтальной перекладине. В самой ее середине, в стене слева зиял открытый дверной проем. Подходя к нему, Омид смог увидеть следы совершенных здесь преступлений, а войдя внутрь — и сами тела несчастных жертв.

— Малышка, смотри только на меня, я тебя очень прошу, — успел он бросить ей, повернув голову назад, но снова получил пинок, что очень разозлило его. Из-за стола поднялся небритый верзила и приказал Омиду стать у стены.

— Смотри на меня, Малышка, смотри на меня… — не переставая говорить с девочкой, выполнил приказ Омид. Он смотрел в объектив фотокамеры, установленной перед ним на штативе. Верзила нажал на кнопку пульта. Сработала автовспышка.