Трубопровод, по которому должен был выплеснуться мой гнев, вдруг перекрылся, и, к сожалению, выдержал критическое давление. Вернувшись обратно, разрушительная энергия стала преобразовываться во множество форм и разрушать меня изнутри, в результате чего я таки устроил скандал с обвинениями в беспринципности, глупости и расточительности. Голос вдруг обрел страшную силу, слова сами стали подбираться и выстраиваться в яростные тирады, руки пренебрегали весом тяжелых предметов и с легкостью хватали их и переносили на новые места. В конце концов я набил рюкзак своими вещами — теми, что попались под руку, — и покинул свой дом, хлопнув дверью.

Если бы я тогда выпустил пар, закричав во все горло и разбив об стену первую попавшуюся под руки хрустальную вазу, было бы легче. Было бы не так тяжело.

Я переночевал в доме у однокурсника, а поутру вернулся. Без ничего. Я пришел выяснить имя того, кто купил мою книгу, будь она неладна. Страшно представить, каким было тогда мое лицо, потому что они… они как-то сразу притихли, словно увидели какое-то чудовище. В их лицах я видел страх, с которым они не рискнули бороться. Со мной решили больше не спорить и раскрыли мне имя покупателя. Они всегда потакали моим желаниям.

Я пошел к нему. Да, книга стояла за стеклом на одной из его полок, но он не собирался говорить со мной на эту тему. Я пообещал найти ему экземпляр получше и выменять на него наш семейный. «Попробуй», — только и сказал он и еще так ехидно ухмыльнулся, чем сильно взбесил меня. И если с кузеном и его семьей я решил порвать все связи, то этого типа я держал под постоянным контролем. Время от времени я проверял, не съехал ли он с этой квартиры, не мытьем, так катаньем находил людей, вхожих в его дом и налаживал с ними знакомства, прося при случае проверить, на месте ли книга. Тогда многие из них прекращали общение со мной, сочтя меня неким маньяком и боясь оказаться соучастником какого-то преступления. Сейчас я их могу понять, а тогда каждый такой конфликт бесил меня еще больше. Один из них, однако, с удовольствием выполнял мои просьбы, и в течение примерно восьми лет я твердо знал, где находится моя книга… Отморозок!

Все это время я не прекращал поиски на всех доступных интернет-ресурсах. Браузеры на моем компьютере открывались сразу с несколькими вкладками, годами прочесывавшими бесконечные списки продаваемых книг. Да, я таки собирал эту «Калевалу», я истерично брал все, что удовлетворяло критериям моего поиска, и за несколько лет я собрал целую кучу этих книг, от которых меня уже начинало тошнить. Проводя все время в маниакальном поиске, хочешь не хочешь да становишься матерым профессионалом в своем деле. Я следил не только за интересующими меня лотами, но и за всеми остальными, любопытства ради собирая статистику о каждом из них и анализируя процессы битв на последних секундах. Я научился по одной картинке среднего качества определять характеристики того или иного издания с точностью до месяца издания. Я с легкостью выводил из игры нечистых на руку продавцов и налаживал контакты с достойными. Я потратил восемь лет из своей жизни… И все — ради одной книжки! Я даже контролировал настоящие, живые аукционы и поехал бы куда нужно, если бы эту книгу выставили на продажу. К счастью, этого не произошло, иначе мне пришлось бы потратить еще больше денег. Хотя все было бы лучше, если бы… если бы я тогда выпустил пар.