Тридцать семь секунд…. Играем с судьбой и обновляем страничку. Если браузеру суждено зависнуть, то пусть лучше зависает сейчас, а не после подтверждения нашей ставки… Нет, все работает.

Двадцать две секунды…. Я вписываю цену своего счастья. Не надо, не пугайтесь этого пятизначного числа — бывают и более серьезные ставки. Это лишь для того, чтобы перебить потенциальных кандидатов.

Ждем… Терпим… Думаем о времени, о мечте и о победе…

Десять секунд…

Восемь…

Семь… Резкий скачок в цене! Еще один!

Четыре, три, две… Четырехзначная сумма продолжает дергаться…

… и застывает. Все? Все.

Филипп оторвал глаза от монитора и поглядел на внимательно следивший за его действиями зал.

— Видите эти черные буквы на зеленом фоне? Они подтверждают, что все закончено, пусть даже мне самому еще не очень верится в это. Так бывает, и это вполне нормально, ведь в тот момент, когда мы наконец обретаем наше счастье, мы зачастую не замечаем его, лишь чувствуем легкое дуновение эйфории.

Но все это произошло на самом деле, и каждый из вас может подойти ко мне, похлопать по плечу, приводя в себя, и сказать: «Эй, чувак, мы сделали это!». Вы были рядом со мной на самом тяжелом отрезке моего пути к счастью, к победе, к познанию себя. И теперь, когда все так благополучно завершилось, я думаю будет не грех немного расслабиться и насладиться своим собственным, честно добытым счастьем!

Широко улыбнувшись, Филипп встал из-за столика, немного отодвинув назад кресло, и вышел на середину сцены. Заиграла музыка, самая оптимистичная и слащавая из всего, что звучало в этот вечер в театре «Кинопус». Грянули аплодисменты, и один за другим зрители начали вставать со своих мест, время от времени выкрикивая «Браво!».

Филипп наслаждается моментом. Он обводит взглядом весь зал так, словно хозяин, который в первый раз видит свой недавно купленный земельный участок и впервые ощущает его гигантские размеры. Его улыбка немного необычна. Глядя на него трудно сказать, что сейчас он делится со всеми ними своей радостью и приглашает их разделить вместе с ним триумф. Это замечают его друзья-артисты, стоящие за кулисами в ожидании выхода на поклон. Они ждут заранее обговоренного сигнала, но Филипп никак не дает его. Зрители продолжают аплодировать и кричать ему «Браво!», также предвкушая выход на сцену всей труппы. Филипп же внимательно наблюдает за ними, приветливо кивая, после чего в свою очередь одаривает зал имитацией легких аплодисментов. Затем он прикладывает левую руку к груди и, опираясь на нее правой, начинает напоминать роденовского «Мыслителя»21, с той разницей, что памятник сидит, опираясь правым локтем на левое колено, а Филипп стоит, поддерживая правый локоть внешней стороной кисти левой руки. Он прикрывает рот, скрывая улыбку, прищуривается, после чего делает жест рукой, словно прося слова во время какого-то собрания. Зал притихает, замолкает и музыка. Филипп делает шаг вперед.