Заперевшись в гримерке, он тяжело опустился на диван.

Снова и снова кланяясь и благодаря своих дорогих почитателей за такой теплый прием, никто из артистов не заметил, как в дверь слева от сцены прошмыгнула фигура крупного мужчины. Еще трое подтянулись к двери примерно через минуту, и только тогда Аарон обратил внимание на них: Марк Эго, Лина и Аби торопились попасть внутрь. Не придав этому особого значения — ведь близкие люди хотят первыми поздравить главного героя вечера — он продолжил кланяться и аплодировать всем, кто находился в зале.

«Ах, ну конечно же! Сейчас Филипп будет представлять Марка, Аби и Лину и благодарить их за помощь, упомянет Ласло и…»

— Аарон, — одернула его стоящая рядом Агнесса, — где Филипп?

Он обернулся и очень удивился, не найдя его там, где видел в последний раз. Замешательство заметил Симон. Он дал знак остальным и они начали неторопливо покидать сцену. Завернув за угол и подойдя к гримерке, они начали вручать букеты всем, кто там находился. Лина и Марк Эго смущенно приняли цветы, но Аби, улыбнувшись, попросил не переносить сюда все еще не умолкавший шум из зала.

— Что случилось? — спросил Аарон, и его тревожное настроение передалось друзьям.

За их спинами начали появляться знакомые и близкие, которые пришли поздравить с премьерой. Благо, что они хоть не шумели.

Дверь гримерки открылась и оттуда вышел побледневший Альберт. Марк Эго только и успел спросить:

— Как он?

— Держится, но кто-нибудь пусть срочно бежит к въезду во двор и встречает скорую. Я уже сделал вызов.

Глава 8. Пустота

Глава 8. Пустота

Ласло был последним из всех, кто присоединился к друзьям за сценой, ведь он не мог оставить без присмотра аппаратуру. Когда же дверь в зал была закрыта, он поспешил туда, хотя знал, что особой радости эта встреча ему уже не доставит.

— Это его?

Обычно его корявые фразы никто даже и не силился расшифровывать, предпочитая наслаждаться невероятными речевыми конструкциями. Сейчас же всем все было понятно.

— Да, Филиппа, — ответила Я'эль почти шепотом.

— А что?

— Пока не знаем, — отвечал Марк Эго. — Мы с Аби и Линой заметили господина Альберта, торопившегося за кулисы. Лицо его было встревоженным, да и Филипп не выходил на сцену. Мы поспешили туда, и видели, как Альберт стучал в дверь гримерки, прося Филиппа впустить его. Вскоре дверь открылась. Он был бледен, и он сразу же поспешил на диван. Альберт закрыл за собой дверь и мы принялись ждать. Потом подоспели остальные.

— Мы ничего не знали, — взял слово Саад. — Своим рассказом он не делился, сколько могли смотреть из гримерки мы посмотрели, но потом почувствовали, что хотим видеть это своими глазами. Ребята, ей снова нехорошо…