— А мои две фразы были «Внутри меня не было света» и «В посылке находилось это», — вдруг заговорила заплаканная Агнесса, всхлипывая и утирая слезы рукавом. — Вы все уже могли быть рядом со сценой и наблюдать оттуда, а я должны была оставаться здесь и вслушиваться в его слова, а они становились все страшнее и страшнее, и мне самой становилось страшно. Ласло, ты, наверное, действительно большой мастер своего дела, раз так удачно оборудовал эту гримерку звуком с одного микрофона, — решила она разбавить свои тяжелые слова шуткой.

Никто даже не улыбнулся.

— И вдруг я слышу эти слова. Знаете, я все это время ждала их, и осознание того, что с каждой очередной несовпавшей фразой этот момент становился все ближе, вгонял меня в ступор. Я постоянно повторяла их про себя, а в какой-то момент даже написала их на бумажке — вот она… — Агнесса вытащила из кармана скомканный кусочек бумаги. — «Внутри меня не было света, внутри меня не было света…». Я все повторяла и повторяла, а когда вдруг услышала, то меня передернуло от какого-то внутреннего страха одиночества. Я была одна в комнате. Вдруг я ощутила, что начисто забыла вторую фразу. Я только помнила, что они рифмуются, но никак не могла вспомнить ее. А мне срочно нужно было взять ключ, который он вложил мне в руку перед своим выходом, открыть дверцу, вытащить этот пугающий меня сверток и бежать с ним к сцене. Когда он сказал «в посылке находилось это», у меня словно камень с души упал. Я вспомнила фразу и заторопилась на сцену. Сверток казался мне таким тяжелым, таким же, как и тот камень на душе. Я отдала его Филиппу и захотела поскорее сбежать оттуда. Обратно в гримерку. Мне уже не было страшно. А после я уже присоединилась к вам.

Братья МиниМакс вздохнули и молча вышли в зал. Им еще нужно было перепроверить всю светотехнику, прибраться и бежать в «Глифаду», где завтра должно было состояться какое-то дневное представление. Ласло проводил их и закрыл за ними дверь. За все время пребывания за сценой они так ничего и не сказали. За них говорили их глаза.

— А ведь мы должны были закончить этот день вместе, — сказала Я'эль.

В гробовой тишине она подняла голову, задержала дыхание и поглядела сначала налево, потом направо, будто услышала тихий звон крыльев какого-нибудь комарика и пыталась определить, откуда он исходил.

— Вы тоже почувствовали эту пустоту? — вдруг спросила она.

Глава 9. Тот самый Сэндмен

Глава 9. Тот самый Сэндмен

Когда карета скорой помощи подъехала к дежурной больнице, по городу уже ползли слухи о том, что этим вечером что-то произошло в театре «Кинопус». Первоисточники отмечали потрясающую игру артистов, особо уделяя внимание увиденным слезам. Можно было подумать, что все они так хорошо разбирались в нюансах сценического искусства и знали, что актер плакать не должен, и что это все еще было их привилегией.