Доктор Ковальски зашагала по коридору в свой кабинет, и Альберт с Аароном молча проковыляли за ней к выходу. Завернув за угол и проходя мимо все еще говорившей по телефону медсестры, Аарон уловил обрывок фразы: «…да говорю тебе, что это тот самый Сэндмен…», после чего она резко замолчала и, смутившись, поспешила скрыться за дверью в процедурную.

Глава 10. Интервью

Глава 10. Интервью

Весна пришла в город строго по календарю, словно кто-то в полночь перевел тумблер с надписью «Весна» в положение «Вкл».

С самого восхода солнца как-то по-весеннему радостно пели птицы. Воздух был чистым и прозрачным, все еще прохладным, но достаточно прогретым, чтобы касаться лиц людей, не заставляя их ежиться. Вдохнув такого воздуха, они молодеют и им хочется скинуть с себя тяжесть зимней одежды и выйти на улицу, чтобы взглянуть друг на друга, обновленных и готовых к новому жизненному циклу.

Город активно готовился к первому весеннему уикенду. Улицы пестрели от ярких весенних цветов одежды и с высоты птичьего полета явно походили на вены и артерии какого-то гигантского организма, по которым течет кровь. Люди носились по тротуарам и ходили по переходам, пробегали по аллеям и заходили в парки, исчезали в больших и малых магазинах и затем снова появлялись, вливаясь в общий поток, приветствовали друг друга, дарили цветы, обнимались и обмениваясь поцелуями.

Как всегда, это весеннее оживление было заразным. Все, кто оказывался к нему причастным, немедленно передавали весенний вирус своим знакомым и близким, так что в течение нескольких дней весна окончательно пришла в сердца людей и в город, что тем не менее давало повод забеспокоиться о том, что и в этом году лето окажется невыносимо жарким.

Заметное оживление наблюдалось в последние дни и в театре «Кинопус». Дверь его теперь пришлось снабдить механическим швейцаром, который бы покорно закрывал ее за всеми, кто входил внутрь театра или выходил из него. Помимо труппы и технического персонала туда зачастили рекламные агенты и представители компании, молодые актеры и студенты театральных студий, писатели, фотографы, знаменитости и просто зеваки.

Филипп Сэндмен был в стороне от этой суеты. Он пребывал в уединении и проводил время в размышлениях о работе, дружбе, хороших и плохих поступках — обо всем, из чего состоит самая обычная человеческая жизнь. Вероятно, его мысли так глубоко утянули его в бездну воспоминаний, что он не заметил, как в его комнату зашел приятного вида молодой человек и обратился к нему по имени.

— Филипп, — прозвучал в тишине его звонкий голос.