Он пристально смотрел Филиппу в глаза, и тот понимал, что сейчас должен будет прозвучать очередной вопрос.

— О чем ты думал последние две недели? К каким выводам пришел? Каким ты видишь себя сегодня?

Филипп не смог бы ответить, сколько именно времени прошло с того момента, когда молодой человек задал ему эти вопросы, но когда он нашел, что ответить, он осознавал, что потратил на поиск своего ответа очень много времени. Очень много времени! Он нисколько не сомневался в этом, несмотря на то что ничего вокруг него не изменилось — ни освещение, ни обстановка, ни даже положение его тела в пространстве.

— Я думал о многом, о разном, и всегда — о себе. Я понял, что очерствел за все эти годы и позабыл чувство любви. Но сегодня мне хочется что-то изменить и что-то любить.

— Филипп, я открою тебе один секрет: тебе всегда этого хотелось. Человеку нужно жить в любви и в надежде.

— Я всю жизнь искал себя, и когда наконец нашел, то понял, что я одинок. Рядом со мной не было никого. Только я и мое счастье. Даже Омид в конце концов нашел себя, но он там был не один. Я же сейчас один-одинешенек.

— Только ты и твое счастье… Когда именно ты был счастлив, Филипп?

— Об этом я тоже думал все это время. Могу даже перечислить те мгновения, которые ясно запечатлены в моем сознании. Когда я встретил Агнессу — не то, чтобы я в этот момент почувствовал себя счастливым, но я был в том состоянии, которое полностью совпадало с последующими состояниями, сопряженными со счастьем в моем понимании. Еще, когда я откидывался в кресле, говоря «Хорошо!». Когда я познакомился с Сабирой. Ресорт — ах, мой любимый ресорт с Томасом и старичком Алфи! «Закусочная» в долине! Конечно же, те моменты, когда мы стоим на сцене и наслаждаемся аплодисментами, которые постепенно сливаются в равномерный ритмичный бой ладоней — непередаваемое чувство! Когда случайно нашел старую видеозапись и обнаружил на ней кадры из моего детства. Когда решался работать после долгого безделья… Когда мы начинали наши репетиции…. Когда я пил пиво с друзьями и…

Филипп говорил все медленнее и взгляд его, устремленный в бесконечность, становился все туманнее.

— Что случилось?

— Странное чувство, — ответил он, приходя в себя, — словно все эти события связывает какая-то неуловимая деталь.

Молодой человек слегка улыбнулся и еще раз помахал Филиппу рукой. Тот едва заметно кивнул в знак понимания.

— То есть ты мне всегда давал знак, когда я проходил состояние счастья, или же когда вот-вот должен был в нем оказаться…

— Не только я, но и другие персонажи, да и ты сам. Ты сам определил знак своего счастья, прицепил его на свое знамя и гордо возвышал его в те моменты, когда чувствовал, что его появление истинно.