Азур с Ясиром по очереди поцеловали ее в лобик. И проверили, чтобы цепочка с Кое-кем не запуталась в какой-нибудь зубчатой цепи или работающей лебедке.

Прочитали молитву, проверили и сотню раз перепроверили все механизмы. Попробовали молоко, удостоверились, что у него правильная температура, настроили бортовые часы. И запечатали люк пневмошарнира.

Но…

Азур развел руки в стороны, попросил Ясира помолчать и в сотый раз прислушался к пульсу Сиракк: сердце корабля билось еле-еле, но умирать он не собирался.

И все-таки…

– Не получается. Давления нет. Если нет давления, машины не заведутся. Если машины не заведутся, колеса не начнут вращаться. И тогда пневмошарнир не отсоединится от корабля. А если… – На этот раз Азур с такой силой грохнул кулаком по металлу, что от пальца отвалилась фаланга. – Идиоты, господи, какие же мы идиоты!

Ясир вглядывался в трубы на потолке. Ни звука, ни всхлипа, ни стона.

– Может, она просто спит, – неубедительно произнес он.

– Мы с тобой редкостные идиоты! Как же мы могли не проверить, прежде чем… – Азур кивнул головой: он даже думать не хотел, чем может обернуться их легкомыслие. Корабль ведь под кайфом, а может, отравлен. Он сам расскажет все Найле. Тем более…

– Давай же, развалюха, шевелись! – прокричал механокардионик.

Подобрал какую-то железяку с пола и со злостью ударил ею о штурвал.

Затем отошел к единственной незастекленной стене и принялся дубасить ее кулаками.

– Ну же, давай! – орал он с выкатившимися от гнева из орбит глазами. Потом прижался к стене и, обессиленный, рухнул в командирское кресло.

Послышался плач, приглушенный и далекий. У Карданика бронированные стены, но от такого грохота Мияхара, похоже, проснулась. И совсем одной в незнакомом месте, в темноте, ей, конечно, стало страшно.

– Пожалуйста, малышка… – послышался женский голос. Но это был не просто голос. Азуру показалось, что рядом с ними стоит кто-то невидимый.

Он поднял голову и повернулся.

– Найла? Это ты?

Голос не ответил. Чтобы услышать его еще раз, Азур отдал бы все на свете.

– Ты ведь тоже это слышал? – спросил он Ясира.

Мальчик, разинув рот от изумления, молча посмотрел на него.