«Сюда, – послышался чей-то голос. – О человек, иди, протягивай мне руку».

Теперь во мраке он различил какой-то свет, становившийся все ярче и теплее, и с надеждой Донал потянулся к нему. Раны его сковало холодом. Словно через океан протянул он руку, и кто-то прикоснулся к ней, взял ее в свои и подхватил его, когда Донал начал падать. Дымка окутала его серым плащом и заключила в объятия. Он стоял на коленях, прильнув головой к чьему-то плечу, и чувствовал нежную руку на своей голове, словно Донал был ребенком, вернувшимся домой.

– Ну же, не бойся, я держу тебя.

Донал почувствовал запах листьев, зелени, роз и лилий, который напомнил ему Бранвин. Он ни о чем не тревожился, но вот загрохотал гром, и ветер взвился голосами. Он поднял голову и встретился с ней глазами. Ветер играл в ее волосах, а глаза ее были жуткими очами Ши.

– О человек, что делаешь ты здесь среди этих камней? Тебе здесь не место.

– Мой господин послал меня к Донкаду, господину Донна, Дина Ши, чтоб заключить с ним мир, а Донкад замыслил против нас убийство. Я потерпел поражение, я обесчестил себя, о Ши! – Он услышал звуки рыданий в порывах ветра и поднялся на ноги, ослепнув на мгновение от блеска молний, выхватывавших из тьмы вздымавшиеся, как колонны, скалы. – Ши, они не должны поймать меня.

– Не бойся, они не поймают. – Арафель встала рядом с ним.

– Там кто-то есть! – вскричал Донал, ибо меж скал что-то кружилось и подскакивало, пока не исчезло во мгле.

– Он не причинит тебе зла. О человек, не стоило тебе сюда являться. Разве я не говорила, что на запад нет надежды? Разве я не предупреждала вас? Возвращайся, скажи своему господину, чтобы не ждал ни надежды, ни помощи от других. А отсюда – меньше всего. Донкад заслуживает его сожаления.

– Сожаления? Человек, покушающийся на жизнь гостей?

Она казалась Доналу белоснежной, словно какой-то внутренний свет исходил из нее; но этот свет тускнел, на груди и руках у нее проступали темные пятна, а потом она уже вся была в его крови.

– Пусть пожалеет Донкада. И Кер Дав, Ан Бег и Брадхит. Да, пожалеет. Они всего лишь люди и погрязли во зле, которое пытались приручить. Оно же окружило их и лежит затаившись. Я сделаю тебе подарок, чтобы ты видел опасности, но его не спрячешь, ибо это место могущественно, и оно приманило тебя сюда… – Грянул гром, и ветер вихрем окружил их, так что и плащ, и волосы ее взметнулись вверх, и она рассыпалась светом, словно истекая кровью; и жало холода впилось в Донала, проверяя глубину его ран.

– Это из самого древнего Элда, – выкрикнула она, пересиливая вихрь. – Он дует с Дун Гола: от старости, от злобы и ненависти… Ты таешь, человек, остановись! Держи меня за руку!