«Может, покончить с этим притворством? Спросить прямо, где Бок, Кайт и другие». Он отошел на два шага, неловко себя ощущая под ровным немигающим взглядом серых глаз. «Боги».

– А когда твой господин вернется домой? Сколько я должен здесь его ждать? Я не собирался оставаться у вас слишком долго. Это не входило в полученные мной приказы.

– Не очень долго, – откликнулся Брендан.

– Тогда я вернусь в свою комнату.

– На этот счет я не имел распоряжений. Молю, останься здесь.

– Вот как? – Донал приблизился к очагу и, обернувшись, взглянул на Брендана. «Возможно, моего оружия там уже нет. Нет, более того – я уверен в этом».

– Где мои люди, Брендан?

– Я справлюсь о них, – сказал Брендан, направляясь к двери.

– Я слышал… – Донал повысил голос, – что они отправились на охоту с твоим господином.

– Отчего же, вполне возможно. Я узнаю и расскажу тебе, господин Донал.

Где-то внизу гулко хлопнула дверь, и эхо прокатилось, отдаваясь от деревянных стен.

– Может быть, это мой господин вернулся.

– Я не слышал, чтобы открывали ворота.

– Замок большой, в нем много залов. И то и дело доносятся какие-то звуки, обманывая слух. Постой. Теперь я уверен, что это он. Наберись терпения.

– А мои люди? – Он стоял совершенно спокойно, несмотря на бешеный стук сердца. – Ты думаешь, они с ним?

На соседней лестнице послышались шаги большой группы мужчин, судя по звуку; и Брендан расплылся в фальшивой улыбке.

И вот вошел Донкад – без плаща, в легких сапогах – костюм, неподходящий для охоты; за ним вошли воины при оружии, в доспехах и заполнили всю заднюю часть зала.

– Где мои люди? – спросил Донал, следя глазами за этим братом своего господина, за этим худым и неулыбчивым человеком, который, войдя, взял кресло во главе стола, отодвинул его в сторону и уселся посередине зала, как господин, вершащий суд.

– Что? – спросил Донкад. – Что за болтовня о людях? Я полагал, мы будем говорить о верности. О мире. О прощении.

– Как прошла охота, господин? Взял ли ты волка?