Он остановился и взглянул во тьму, что была чернее неба.

– Госпожа Смерть, – промолвил Киран, и сердце его забилось, словно он долго бежал. Рука заныла от старой раны. – Где она, не знаешь ли ты? Или куда я попал?

– Она бежала, – резким и напряженным голосом промолвила Смерть. – Человек, я хочу проводить тебя.

– К ней? – догадался он. – К ней – ты это хочешь сказать?

– Она отправила меня, человек, узнать имя, но ей не осилить его. – Мрак приблизился, закрыв собой тот слабый свет, что сочился меж ветвей, и воздух стал пронзительно холодным. – Если сможешь добраться до нее, доберись. У меня же другие дела.

– Она встретила что-то в Кер Донне. Ты должна это знать. Ты была там.

– Встретила, да. Воспользуйся своим камнем и позови ее.

– Я пытался. Камень приносит лишь море. Деревья стоят там, где их не было… а Аргиад… если то болото – Аргиад…

– Море, – прошептала Смерть. – Элд покинут. Человек, человек, если она сделает это, мы все погибли. Позови ее. Позови по имени. Ты имеешь эту власть. И уже доказал это однажды.

– Я не могу.

– Ты не хочешь. – Мрак подполз ближе. И с твердой жестокостью в него вцепилась костлявая рука. – Человек, послушай меня. Дроу поднялись. Знакомо ли тебе это имя? Это Ши без камней. Они потеряли их, выбросили прочь – Ши превращается в дроу, когда оставляет камень и все, что камень воплощает.

Холод поселился в душе Кирана, и камень жег сердце, как кусок льда. Он вспомнил дерево, сияющее, как луна, как тысячи лун, светящееся самоцветами и плодами эльфийских рук.

– Нет, не всегда, – ответил он. И снова нахлынуло тепло, а с ним и уверенность, и он стряхнул руку Смерти, как паутину. Камень потеплел. – Я уверен в этом. Это то, что Ши по собственной воле делает со своим камнем, – в этом вся разница. Я помню, госпожа Смерть.

В камне нарастала сила горькая, как слезы, как крик, рвущийся сквозь лес, и снова все отхлынуло, оставляя его холодным. Киран обернулся в поисках исчезнувшего прикосновения, долетевшего до него, словно снова открыли дверь и впустили тепло, добро и все остальное, о чем давно позабыло это место. Но Смерть вновь опустила ему на плечо свою руку и застлала собою все.

– Безумный и слуга безумной! Используй власть, которую имеешь. Если есть оружие, доставай его. Тебе потребуется все, что есть. Нет, не отворачивайся от меня. Это все твоих рук дело, ты освободил эту чуму. А купил ты за нее тысячу с лишним человеческих жизней и среди них свою. Кер Велл мог пасть, да, мог пасть в тот день; но представь – нет, ты выслушаешь меня, не поворачивайся ко мне спиной – представь, что ты не поднял весь Элд на помощь и Кер Велл пал. Король уже шел к вам и рано или поздно добрался бы, если б вы достаточно обменяли своих жизней на воинов Ан Бега. Он бы напал на врага, разрозненного, при дележе добычи, за сломанными воротами. Тогда бы король Лаоклан был бы королем по праву, он добился бы этого собственными руками и не правил бы в страхе перед тобой, полукровкой, женатым на его родне. Но нет, ты не захотел умирать там, ты спас свою жизнь и тысчонку других душ, разбудив все это зло, – вот цена спасенных тобою жизней. Ты обрек мир на погибель, человек, и все, что могло в нем родиться, ради спасения собственной жизни!