– Ризи! – промолвил он и обнял невысокого человека, который спешился и встретил его на лестнице, а народ все восторженно кричал. – Ризи. – Донал хромал. Лицо Ризи было покрыто шрамами. И страх таился в темных глазах Ризи, щеки его осунулись, и новые морщины пролегли вокруг рта. Обняв друг друга за плечи, они вглядывались в свои новые лица, пытаясь прочесть все, что с ними было, но Донал просто обнял южанина во второй раз, и слова застряли у него в горле, но взгляды были красноречивее слов. И еще двое приблизились к подножию лестницы, невысокие и похожие на Ризи, в темных одеждах и потемневшем металле.

– Мои братья, – промолвил Ризи. – Оуэн и Маддок, сыновья Дру.

– Мой господин не может спуститься приветствовать вас, – ответил Донал, – иначе он был бы здесь. Но добро пожаловать в зал от его имени и имени его госпожи. Да вознаградят вас боги за ваш приход. Ваши люди получат эль и ужин – в этом нет у нас недостатка. – И, заметив дежурного на стене, он отдал ему распоряжения. – Идемте, – сказал он Ризи и его братьям. – Идемте наверх. А там как хотите – будете отдыхать или рассказывать, но главное сразу – господин Киран ранен… – Слова застряли у него в горле. – Моя госпожа там. Пойдемте увидимся с ней.

– Тяжелые раны?

Донал кивнул, сжав губы, не давая вырваться горьким словам.

– Пройдешь сначала к нему? Госпожа не оставляет его.

– Да, – откликнулся Ризи. И на его усталом лице появились решительность и готовность к худшему.

Бранвин тихо плакала, когда они вошли в комнату; она обняла их всех и каждого – Ризи, Оуэна и Маддока, говоря шепотом:

– Он поправится, – как она настаивала уже сотню раз. – Он много спит, и это к лучшему. Я скажу ему, что вы пришли. Он захочет увидеть вас.

Но Киран лежал неподвижно и еле дышал, так что одеяла чуть вздымались на его груди, а плоть его и лунный камень казались неземного цвета.

– Да, – прошептал Ризи в ответ. – Скажи ему, что мы пришли.

А затем в зале Ризи обнял своих младших родственников и сел за эль и мясо, он и его братья, осунувшиеся и изможденные после дороги; а тем временем на улице опустилась тьма, и с берега реки снова донесся вой.

– Вам непросто было приехать сюда, – сказал Донал. Все собрались у очага – Барк, Мурна, Мев и Келли, и Леннон, молчаливый и без арфы, Шихан, чье морщинистое лицо было картой прожитых лет и нынешних тревог.

– Да, не просто, – ответил Ризи. – Но людям Ан Бега придется справлять похороны у переправы.

– Хорошо, – ответил Барк. Глаза его горели, большие руки были сжаты в кулаки.

– Было и другое, – продолжил Ризи, не поднимая глаз. Всем стало ясно, что он имел в виду кольцо туч, тьму, через которую они пробирались. – Мы тоже оставили непохороненными своих людей. Да помогут им боги. – И углы рта его опустились. Он поднял чашу. И дрожь охватила Донала, все его раны заныли – он ощутил родство со всеми теми, кто сгинул в ночи, в местах опасных и древних.