– У реки, – сказал Донал. Уже несколько дней, как он чувствовал уверенность, что он знает, где затаилась Ши. Он дрожал под ветром в темноте и с трудом поспевал за товарищами. Донал вспомнил скалы вокруг Кер Донна, ветер и туман. Ему казалось, он слышит лошадиный топот, словно покинутый конь метался в отчаянии то туда, то сюда.

Берег был далеко, а на пути таились опасности – мгла и темные преграды.

– Я все еще здесь, – промолвила Смерть. – Все еще здесь, если я тебе нужна.

– Друг мой, – ответил Киран. Сердце его болело. – Оставь меня.

Смерть примостилась на подоконнике. В руках она держала меч, и руки ее были тьмой, сквозь которую слабо мерцала обнаженная кость. Голова, скрытая капюшоном, склонилась, но лица не было видно. Снаружи все пронзительнее звучал вой, и лошадь кружила и кружила, безумно топоча копытами, удары которых напоминали биение сердца.

– Оставь меня, – выдохнул Киран, и боль сперла дыхание в груди. – Уходи. И возьми Бан Ши с собой.

– У меня нет власти над Ши. А над этой менее всего. Она щедро одаривает меня, ступая передо мной. Я не властна приказывать ей, она живет по своим законам. И твои друзья пошли охотиться на нее.

– О боги, остановите их! Не допустите, не дайте!

– Я властна лишь над людьми. Которого из них мне выбрать, господин Киран?

– Киран, – промолвила Бранвин. Видение начало расплываться, став болью, из которой проступили очертания комнаты. Рука Бранвин сжимала камень. Киран ощутил ее горе, ее любовь, когда пальцы ее скользнули под цепь.

– Нет, – промолвил он, – нет, Бранвин. Оставь. Если ты снимешь его, я умру.

Она зарыдала. По руке жены пробежала дрожь. Он чувствовал отчаянную решимость, с которой она готова была сделать свое дело.

– Нет, – повторил Киран, испытывая к ней еще больше любви за это. – О нет.

Она убрала руку с камня, взяв вместо этого ладони мужа в свои. Бранвин заглянула в его глаза своими умытыми слезами очами и, заставив себя принять спокойный вид, улыбнулась с затаенным отчаянием.

– Проснулся? – спросила она. И принялась не спеша говорить, обволакивая Кирана чарами слов; и он понял, что она будет удерживать его, сколько сможет, а когда не останется надежды, она выбросит камень, чтобы отнять мужа у Элда.

– Не делай этого, – промолвил он.

– Она любит тебя, – сказала Смерть. – И она сделает это. Поэтому мне придется побыть здесь, пока не насытится Ши.

Бранвин умыла ему лицо и зашептала дальше, она говорила о Мев и Келли; Ризи вошел – и Киран заморгал, пытаясь вспомнить, где тот был прежде; она говорила ему об осаде, со страстью рассказывая то, что он никак не мог припомнить.