И голова его кружилась, и тогда он вспоминал, почему они все это делали и что Кирана не было в замке и, скорее всего, не будет уже никогда, что ничто не вернется к тому, как было, и их больше не ждут ни лето, ни осень, ни зима, ни весна никогда-никогда-никогда.

«О боги», – думал Донал тогда, и сердце его сжимало свинцовой болью, и его охватывало непреодолимое желание подняться в зал хотя бы для того, чтобы убедиться, что их не постигло какое-нибудь новое несчастье. «Никто не знает, как заботиться о них», – думал он о Мев и Келли, вспоминая, что те обладают волшебным даром и способны на все в своем отчаянии. «Я знаю. Я могу. О боги. Мурна, моя госпожа, не отпускайте их никуда».

Но ему хватало своих забот. Пора было считать лошадей – Леннон принес ему сведения о количестве людей.

– Объясни мне, – попросил он Леннона, растерявшись от изобилия цифр; и они уселись на корточках у лестницы, мешая пройти всем и каждому, и Леннон принялся писать цифры на земле, подробно объясняя их смысл.

– Самые крепкие должны получить хороших лошадей, – сказал Донал. – И поедут они впереди. И загружать их не надо – нельзя утомлять ни лошадей, ни этих людей, ибо это наша защита.

– Хорошо, – откликнулся Леннон, – но как мы поступим с теми, кто останется без лошадей?

Доналу нечего было ответить. И Леннон покинул его, ничего более не сказав. Не поднимаясь со ступеней, Донал обхватил руками раскалывающуюся от боли голову, но тут же вспомнил, что за ним следят люди, и заставил себя подняться.

Пала мгла – наступили резкие сумерки. Зарокотал гром. Донал поднял голову и взглянул на стену туч, громоздящуюся над ними. Темная полоса, оторвавшись от нее, протянулась к северу. Еще одна метелка на чистом лоскутке неба. Дрожь пробежала по его спине.

– Донал, – сверху раздался голос, высокий и чистый. Он поднял голову и увидел Мев и Келли.

– Ступайте в замок, – ответил он. Ему было страшно из-за этих туч. Весь Кер Велл казался ему беззащитным, предоставленным на милость бури и молний. – Возвращайтесь в зал!

Небо раскололось от грома. Дети вздрогнули и посмотрели вверх. Не обращая внимания на боль, Донал кинулся к ним, и вдруг на фоне камней Кер Велла ему предстала другая картина – приграничные холмы, покрытые мглою, сцепившиеся в схватке войска, разбитые наголову отряды и люди, умирающие под дождем черных стрел. «Погибли», – подумал он, застыв с поднятой ногой на ступенях, и, словно от вспышки молнии, он вспомнил, что ему снилось это под угро. «Север пал. Роан!»

– Донал… – Его обхватили детские руки, сжимая ладони и обнимая за пояс. Он подхватил обоих и понес в замок, спотыкаясь от боли.