– Моя Библия, – проговорила Слик.

Патриция отпустила руки подруги, нашла книгу на столике и передала ее. Слик прижала Библию к груди, словно любимую плюшевую игрушку, и снова заговорила только через минуту:

– Должно быть, он забрался через окно наверху и ждал меня. Даже не поняла, как это произошло. Я шла по коридору и вдруг оказалась лежащей на полу лицом вниз, и что-то тяжелое оказалось на моей спине, не давая подняться. Потом чей-то голос проговорил прямо в мое ухо, что если я хоть пикну… если я произнесу один-единственный звук, то он… Кто он, Патриция?!. Он убьет всю мою семью. Кто он такой?!

– Он гораздо страшнее, чем мы можем себе представить.

– Я думала, он сломает мне спину. Она до сих пор так болит. – Слик поднесла пальцы ко рту и с силой прижала. Ее лоб прорезали глубокие морщины. – У меня никого не было, кроме Лиланда.

Она снова сжала Библию двумя руками и закрыла глаза. Какое-то время ее губы шевелились в безмолвной молитве, прежде чем она снова заговорила. Голос ее был едва слышнее, чем шепот:

– Когда он повалил меня, деньги из «Монополии» разлетелись по всему ковру. И я все время смотрела на эту оранжевую пятитысячную купюру у моего носа. Сфокусировала на ней внимание и все мысли. И он все говорил, чтобы я не издавала ни звука, и я не издала ни звука, но я все время боялась, что кто-нибудь отправится меня искать, поэтому я хотела, чтобы он скорее закончил и ушел. Я просто хотела, чтобы все поскорее закончилось. Вот почему я не сопротивлялась. И он сделал это. Он кончил в меня.

Слик с такой силой стиснула Библию, что костяшки пальцев пошли белыми и красными пятнами, а лицо сморщилось. Патриция возненавидела себя за вопрос, но она должна была знать:

– А снимок? Вырезки?

– Он заставил меня сказать, где они. Прости меня, прости. Это гордыня моя. Проклятая глупая гордыня!

– Это не твоя вина.

– Я решила, что смогу все сделать сама. Я возомнила себя сильнее, чем он. Но он сильнее всех нас.

Челка Слик слиплась от пота, щеки ее тряслись. Она тяжело и часто дышала.

– Что у тебя болит? – спросила Патриция.

– Промежность.

Патриция подняла одеяло. В центре халата расплывалось темное пятно.

– Тебе надо в больницу.

– Он убьет их, если я расскажу.

– Слик… – попыталась Патриция.

– Он убьет их! Пожалуйста! Он сделает это!