Он подошел еще ближе. Патриция захотела отступить, но поняла, что уже стоит у самой стены.

– Говорят, это аутоиммунное заболевание, – прошептал он. – Не надо этого повторять. Люди подумают, что у нее СПИД.

– Никто так не подумает, Лиланд.

– Об этом уже говорят в церкви. Я не хочу, чтобы это отразилось на детях.

– Я ничего никому не говорила и не скажу, – пообещала Патриция, чувствуя, что вынуждена принимать участие в чем-то неправильном.

В пятницу утром на дверях палаты Слик появилось объявление, покрытое черными точками от многократного копирования, сообщавшее, что посетителям с температурой или ознобом нельзя переступать порог этой комнаты.

Слик была бледной, кожа ее казалась сухой как бумага, она боялась оставаться одна, особенно ночью. Медсестры принесли одеяла, и Патриция устроила себе спальное место в кресле рядом. Когда Лиланд уехал, она поднесла к уху Слик телефон, чтобы та смогла помолиться на ночь вместе с детьми. Слик тихо лежала в своей постели, натянув простыню до самого подбородка. Ее кукольные руки покрывали белые полоски пластырей, фиксирующих многочисленные иглы капельниц и трубки. Большую часть дня ее лихорадило. Когда Патриции показалось, что подруга находится в ясном сознании, она решила почитать ей книгу ноября: «Мужчины с Марса, женщины с

Венеры»[56]. Но после первого абзаца ей показалось, что Слик что-то проговорила.

– Что?.. Что такое? – наклонилась Патриция к кровати.

– Другое… – разобрала она. – Что-нибудь другое…

Патриция достала из сумочки последнюю книгу Энн Рул.

– «Двадцать первое сентября тысяча девятьсот восемьдесят шестого года, – начала читать она. – В Портленде был чудесный солнечный воскресный день – лучший во всем Орегоне, если на то пошло. Если повезет, то еще два месяца можно будет не думать о зимних дождях и северо-западном ветре…»

Изложение фактов и географических данных успокоило Слик, она слушала, закрыв глаза. Она не спала, просто лежала и тихо улыбалась. За окном наступили сумерки, и свет в палате стал казаться ярче. Патриция продолжала читать, стараясь громче произносить слова, чтобы ее было слышно из-под маски.

– Я не слишком поздно?

Патриция подняла голову и увидела, как Мэриэллен открывает дверь в палату.

– Спит? – шепотом поинтересовалась та из-под маски.

– Спасибо, что пришла, – проговорила Слик не открывая глаз.

– Все справляются о твоем здоровье, – сказала Мэриэллен. – Китти тоже хотела прийти.

– Ты читаешь книгу этого месяца? – спросила Слик у Мэриэллен, которая пододвинула к кровати тяжелое коричневое кресло.

– Даже не открывала. «Мужчины с Марса»? Слишком жирно им будет!