– В тебе говорить горе, друг мой.

– Да. Пожалуй. Что ты намерен делать?

Голатец задумался.

– Трудно ссказать. Ссейчас маленький выбор. Из того, что я знать о ссовременной вселенной, плохо помогать и Ссолсистеме, и Центавру.

– Доводы Бранноха имеют смысл. Ваш род война не затронет. Общество предложило сделку получше, но твой народ не пострадает в обоих случаях.

– Нет, мой род пострадать. Неправота есть неправота везде в космосе. Ссуществовать шанс, что однажды кто-то придумать, как путешествовать быстрее ссвета. Один род на неправом пути – угроза для всех. И для ссебя тоже – возмущенные планеты объединиться и уничтожить его.

– Что мы сейчас можем сделать, кроме как совершить героическое самоубийство?

– Нет, я не видеть выход. Но это не значить, что его нет. Когда искать новую тропу, лучше ходить на сстарый запах.

Лэнгли безразлично кивнул. Вся эта гнусь надоела ему до чертиков. Пусть победит Альфа Центавра. Они не хуже и не лучше других.

– Хорошо, Браннох, – сказал он. – Мы согласны.

– Превосходно! – Гигант задрожал, словно не мог сдержать избыток чувств.

– Вам должно быть ясно, – заметил Вальти, – что это означает войну.

– Конечно, а что же еще? – искренне удивился Браннох.

– Войну, которая разорит цивилизации обеих систем. Как вам понравится, если жители Проциона придут и захватят радиоактивные руины Тора?

– Вся жизнь – азартная игра. Если бы вы не играли заряженными костями и краплеными картами, – я чертовски хорошо знаю, что вы это делаете! – то сами бы это давно поняли. До сего момента силы были относительно равны. Теперь у нас появится нейтрализатор, это сильно склонит чашу весов в одну сторону, если им правильно воспользоваться. Оружие не абсолютное, но все равно довольно мощное.

Браннох закинул голову и зашелся в беззвучном смехе. Насмеявшись, он сказал:

– Ладно, у меня есть своя нора в Африке. Сначала отправимся туда, чтобы закончить приготовления, – в частности, изготовим красивую синтетическую копию мертвого Сариса для Чантхавара. Мне нельзя улетать с Земли прямо сейчас – слишком подозрительно. Фокус состоит в том, чтобы раскрыть карты ровно настолько, чтобы меня объявили персоной нон грата и с позором выгнали. А потом я вернусь и приведу с собой флот!

Лэнгли вытолкали наружу, на горный склон, где под ногами скрипел снег, а на темном небосводе сверкали звезды. Изо рта повалил белый пар, холодный воздух щекотал носоглотку, по телу поползли мурашки. Марин потихоньку подошла к нему, словно желая согреться, он отодвинулся. Марионетка!

Нет, он был несправедлив к девушке. Марин предала его под воздействием газа, имея не больше свободы воли, чем человек с приставленным к затылку пистолетом. Но он все равно не мог смотреть на нее без отвращения.