– За службу вне планеты полагаются надбавки, – сказал первый часовой.

– Большие?

– Ну…

– Ага! Не существенные, не достаточные, чтобы что-то изменить. Молодым приходится уезжать на несколько десятилетий, старики закладывают ферму, чтобы свести концы с концами, молодые возвращаются без денег, не могут вернуть долг и остаток жизни горбатятся на дядю, какого-нибудь банкира, кому хватило ума никуда не ездить. Богатеи богатеют, нищие нищают. Так было и на Земле еще семь тысяч лет назад. В месте под названием Рим.

На грубых лицах упертых йоменов обозначилось движение мысли, они напрягались, пытаясь найти, чем покрыть довод, но ничего не могли придумать.

– Прошу прощения, – сказал Лэнгли. – Я не собирался вас подкалывать. Просто мне интересно. Похоже, что Альфа Центавра всех поборет, вот я и решил изучить, как у вас все устроено. Вы лично, как я думаю, получите по куску хорошей земли в Солсистеме. Но почему вас поддерживают трымчане?

– Трым входит в состав Лиги, – ответил один из часовых. Лэнгли заметил в его голосе колебания. – Они наши союзники… куда они денутся.

– У них есть право голоса? Трымчане могли бы выступить против экспедиции. Или им обещали отдать Юпитер?

– Не, Юпитер их не устроит. Воздух не тот. Кажись, слишком мало аммиака. Им не подходит ни одна планета в этой системе.

– Тогда какой им интерес завоевывать Солсистему? Почему они поддерживают вас? Солсистема их никогда не трогала, а вот Тор не так давно с ними воевал.

– Они потерпели поражение.

– Черта с два, чадо мое. Победить планету с таким уровнем единства, как у них, невозможно. Война закончилась вничью, и вы это знаете. Лучшее, что Тор и Земля могли бы сделать, это выставить на Трыме заставы, чтобы местные вели себя тихо. В одиночку Тору пришлось идти на уступки. Трымчане своего добились – вы же знаете, что в системе Проксимы нет человеческих колоний. Вот я и думаю – какой Трыму прок от этой затеи?

– Довольно болтать! – разозлился охранник. – Иди в камеру.

Лэнгли еще немного постоял, оценивая обстановку. Кроме двух часовых в блоке не было других солдат. Дверь закрывалась на электронный замок, Сарис мог открыть его одним усилием воли. Однако оба молодых человека были взвинчены чуть ли не до истерики и при первой же неожиданности откроют стрельбу.

Капитан обернулся к Сарису.

– Расплел мысли?

– Более или менее. – Голатец сонно посмотрел на него. – Ты удивляться, что я ссейчас ссказать.

– Не стесняйся.

– Я не могу читать разум человека, его мысли. Я чувствовать только его присутствие и эмоциональное ссостояние. Ссо временем я научиться, но времени мало – даже с твоей помощью. Зато трымчане долго изучать ваш род.