С каждой минутой становилось все хуже: вопросы внутри вопросов. И как ему поступить, как поступить? Лоренцен окинул взглядом длинный яркий стол. Рорваны приоделись, их наряды были варварскими цветными всплесками рядом с потрепанной, грязной серостью человеческого походного облачения; ряд за рядом, лицо за лицом, подвижные, улыбчивые и непроницаемые. Что крылось за этими золотистыми глазами? Сидел ли он за одним столом с подлинными хозяевами вселенной? Самопровозглашенными богами, притворявшимися скромными крестьянами и солдатами? Когда рорваны улыбались, становились видны их длинные клыки.

Наконец, после долгих часов вежливого кошмара, мероприятие завершилось. Лоренцен встал из-за стола, покрытый потом, его руки дрожали. Эвери кинул на него взгляд, полный сочувствия, но о чем он думал? Господь Всемогущий, он вообще был человеком? Пластическая хирургия, синтетические имплантаты – что крылось за вежливой маской круглого лица Эвери?

– Ты плохо выглядишь, Джон, – сказал психмен.

– Я… сильно устал, – промямлил Лоренцен. – Хороший ночной сон все исправит. – Он демонстративно зевнул.

– Да, конечно. День выдался длинный. Побрели в сторону кровати.

Собравшиеся инопланетяне разошлись тихо бормочущими, мягко ступающими группками. Почетный караул – был ли это просто караул? – вскинул оружие на плечи и зашагал позади людей к их жилищу. Им выделили две соседние квартиры, и Эвери сам предложил, чтобы Лоренцен и Гуммус-лугиль заняли одну, в то время как оставшиеся трое землян займут вторую. Если им придется провести здесь несколько дней, это был тактичный способ предотвратить стычку между турком и фон Остеном, но…

– Спокойной ночи, парни… Увидимся утром… Доброй ночи…

Лоренцен задернул занавеску, отделявшую квартиру от улицы. Внутри жилище представляло собой голую пещеру, озаренную холодным светом потолочных флуоресцентных ламп. Воцарилась непривычная тишина, этот поселок не походил на человеческие города с их беспокойной жизнью. Гуммус-лугиль заметил на столе бутылку и с довольной ухмылкой потянулся к ней.

– Их вино… как мило, я не откажусь от стаканчика на ночь.

Он вытащил пробку с тихим хлопком.

– Дай сюда. Мне срочно нужно выпить. – Лоренцен уже поднес бутылку к губам, когда вспомнил. – Нет!

– А? – Гуммус-лугиль моргнул узкими черными глазами. – Ладно, давай ее сюда.

– Господи, нет! – Лоренцен со стуком поставил бутылку. – Оно может быть отравлено.

– А? – повторил инженер. – Джон, с тобой все в порядке?

– Да. – Лоренцен слышал, как стучат его собственные зубы. Он взял себя в руки и сделал долгий, судорожный вдох. – Послушай, Кемаль. Я надеялся, что мы останемся одни. Я хочу… кое-что тебе рассказать.