– Наш клан никогда не кочевал в ту сторону, – ответил Фафхрд. Он нахмурился. – Какое-то табу на всем этом месте, по-моему. Когда мой отец совершал свои великие восхождения, туман всегда скрывал восточную сторону – или, по крайней мере, так он нам говорил.

– Мы бы могли посмотреть сейчас, – предложил Мышелов.

Фафхрд покачал головой.

– Наш путь лежит туда, – сказал он, указывая на северо-восток, где Звездная Пристань поднималась как стоящая, но спящая или притворяющаяся спящей великанша.

Она выглядела по меньшей мере в семь раз мощнее и выше, чем раньше, до того как два дня назад Обелиск Поларис скрыл ее вершину.

Мышелов сказал с некоторой долей горечи:

– Все наши бравые усилия при подъеме на Обелиск сделали Звездную Пристань только выше. Ты уверен, что на ее вершине нет еще одного пика, сейчас невидимого?

Фафхрд кивнул, не отрывая взгляда от той, что была не имеющей консорта императрицей Великаньего плоскогорья. Ее косы выросли в огромные разлившиеся реки снега, и теперь оба искателя приключений могли видеть, как в них что-то слабо шевелится, – это соскальзывали и скатывались вниз лавины.

Южная Коса стекала двумя огромными извивами по направлению к северо-западному краю могучей вершины, на которой друзья стояли. Высоко над ними нависающая снежная шапка Звездной Пристани – край которой сверкал в лучах солнца, словно усыпанный бриллиантами, – казалось, наклонялась чуть больше, чем когда-либо раньше, и вместе с ней Лик с его высокопарным и ироничным взглядом великосветской дамы, намекающей на возможность интимной близости.

Но длинная бледная дымка вуали Большого и Малого Вымпелов не струилась больше с ее Шапки. Воздух на вершине Звездной Пристани, должно быть, был в этот миг таким же неподвижным, как на вершине Обелиска, где стояли два друга.

– Какого черта должно было случиться так, что Кранарх и Гнарфи приступили к подъему на северную стену в единственный день из восьми, когда нет ветра! – выругался Фафхрд. – Но эта стена еще станет их погибелью – да, и погибелью их двух прихвостней в лохматой одежде. Это затишье не может продолжаться долго.

– Я вспоминаю сейчас, – заметил Мышелов, – что, когда мы кутили с ними в Иллик-Винге, Гнарфи по пьянке хвастался, что он может высвистывать ветер – научился этому фокусу от своей бабушки – и свистом же может успокаивать его, что в данном случае гораздо более существенно.

– Тем более нам надо торопиться! – воскликнул Фафхрд, вскидывая на спину дорожный мешок и продевая свои могучие руки в широкие лямки. – Пошли, Мышелов! Вставай, Хрисса! Мы перекусим и утолим жажду перед снежным гребнем.