Ививис начала слабо хныкать и скулить от ужаса и прижалась к Мышелову, который сам чувствовал, будто кошмар поднимает свои копыта, готовый растоптать его.

Таким вот образом принц Гваэй, властитель Нижних Уровней Квармалла, вернулся домой с похорон своего отца, свалившись смердящей, непристойной, гнойной кучей на сорванные богато вышитые занавеси прямо под своим собственным, сверкающим чистой красотой серебряным бюстом в нише над аркой.

* * *

Погребальный костер дымился еще долго, но единственным в этом огромном и разветвленном замке-королевстве, кто наблюдал за тем, как он догорает, был начальник евнухов Брилла. Потом он собрал несколько символических щепоток пепла на память; он взял их, руководствуясь некоей смутной идеей о том, что они, возможно, смогут послужить ему чем-то вроде защиты теперь, когда его живой защитник ушел навсегда.

Однако эти пушистые и шелестящие серые памятки не особенно подбодряли Бриллу, когда он, безутешный, забрел во внутренние помещения. Он был обеспокоен и по-евнуховски охвачен дрожью при мысли о войне между братьями, которая наверняка вспыхнет прежде, чем в Квармалле опять будет один хозяин. О, какая трагедия, что владыка Квармаль был изъят Богами Судьбы из жизни так внезапно, что у него не было возможности сделать распоряжения о престолонаследовании! Хотя какими могли бы быть эти распоряжения, если учитывать жесткие требования обычаев Квармалла, Брилла не знал. И все же Квармалю, казалось, всегда удавалось добиться невозможного.

Брилла был обеспокоен также, и гораздо более остро, осознанием своей вины в том, что наложница Квармаля Кевисса избежала пламени. Его могут обвинить в этом официально, хотя он не видел, где он мог опустить хотя бы одну требуемую обычаем предосторожность. А смерть в огне была бы практически безболезненной по сравнению с тем, что бедной девушке придется вынести теперь за свой проступок. Он сильно надеялся, что она покончила с собой при помощи кинжала или яда, хотя за это ее душе пришлось бы вечно скитаться в ветрах, дующих между звездами и заставляющих их мерцать.

Брилла осознал, что ноги привели его к гарему, и остановился, весь дрожа. Он вполне может найти там Кевиссу, а ему не хотелось бы быть тем человеком, который выдаст ее страже.

И однако, если он останется в этой центральной секции Главной Башни, он каждую минуту может налететь на Флиндаха, а Брилла знал, что не сможет утаить ничего, когда его пробуравит суровый, завораживающий взгляд этого архиволшебника. Брилле придется напомнить ему об отступничестве Кевиссы.