Так что Брилла придумал себе дело, которое заставило бы его спуститься в самую нижнюю часть Главной Башни, как раз над владениями Хасьярла. Там была кладовая, за которую он был ответственным и которую не проверял уже целый месяц. Брилла не любил Темные Уровни Квармалла и гордился тем, что принадлежит к элите, работающей при свете солнца или по меньшей мере недалеко от него, но теперь Темные Уровни начали казаться евнуху более чем привлекательными.

Приняв такое решение, Брилла слегка воспрянул духом. Он отправился в путь немедленно, двигаясь, несмотря на свою слоновью тушу, довольно быстро, с особой, присущей евнухам энергией.

Он дошел до кладовой без всяких происшествий. Когда он зажег там факел, то первое, что увидел, была маленькая, похожая на девочку женщина, которая, съежившись, прижималась к тюкам тканей. Она была одета в блестящее свободное желтое платье; у нее было обаятельное треугольное личико, зеленые, как мох, волосы и ярко-голубые глаза илтхмаритянки.

– Кевисса, – потрясенно, однако с материнской теплотой в голосе прошептал евнух. – Цыпленочек мой…

Она подбежала к нему.

– О Брилла, я так боюсь, – воскликнула она тихо, прижимаясь к его толстому животу и прячась под широкими рукавами обхвативших ее рук.

– Я знаю, я знаю, – бормотал он, издавая негромкие кудахтающие звуки, в то время как его руки приглаживали ее волосы и похлопывали ее по спине. – Я вспоминаю теперь, ты всегда боялась огня. Ничего, Квармаль простит тебя, когда вы встретитесь с ним по ту сторону звезд. Послушай, моя уточка, я подвергаюсь огромному риску, но я тебя очень люблю, потому что ты была фавориткой старого владыки. У меня есть яд, который не причиняет боли… всего несколько капель на язык, и потом – темнота и ветры, гудящие в проливах… Длинный прыжок, это правда, но гораздо лучше, чем то, что должен будет приказать Флиндах, когда он откроет…

Она вырвалась из его объятий.

– Это Флиндах приказал мне не следовать за моим господином к его последнему очагу! – широко раскрыв глаза, с упреком поведала она. – Он сказал мне, что звезды распорядились иначе, и еще, что такова была предсмертная воля Квармаля. Я сомневалась, боялась Флиндаха – у него такое ужасное лицо и глаза, так страшно напоминающие глаза моего дорогого господина, – но я не могла не повиноваться… и должна признаться, мой дорогой Брилла, что даже немного была ему благодарна.

– Но по каким причинам на земле или под землей?.. – заикаясь, выговорил Брилла, мысли которого закружились вихрем.

Кевисса глянула в обе стороны, потом прошептала: